В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От Рода род-ня, род-ичи, род-ить, род-ина, рож-ать, у-рож-ай, род-ники… Гм, от Рода – это одно, а отродье – совсем другое…
Он должен быть красного, а не белого цвета! Ведь родрый означает багровый, красный, пурпурный. Как и рдяный, родрый, зардетый… Правда, молнию старики кличут родией, а она слепяще-белая!
Волхвы рисуют и вытесывают Рода, насколько Таргитай помнил, в виде колеса с шестью спицами. Так изображают сам Белый Свет. Теперь же он, первый из людей, узрит бога богов воочию!
Руки похолодели так, что едва не сорвался. Сердце колотилось уже со стонами и хрипами. Еле заставил непослушное тело двигаться дальше. К вершине, как бы далеко ее ни занесло. Неужто это невероятное Дерево все еще растет?
Только бы не быстрее, чем лезу. А то вовек не доберусь.
Сверху, а затем спереди послышалось тяжелое громыханье. Ветка под ногами подрагивала. Из зелени выступили гигантские фигуры. Таргитай поспешно отступил за лист.
Навстречу по трещине опускались велеты. Первым неспешно двигался суроволицый гигант с молотом в обеих руках. Грудь его широка, как дверь, голова с пивной котел, могучие мускулы играли, как сытые удавы. За ним так же неторопливо шли еще пятеро: массивные, налитые уверенной силой. У каждого золотые волосы падали до плеч, а пояс из железных пластин размером с киммерийские щиты.
Таргитай выступил из-за листа:
– Слава сынам Велеса!
Передний гигант замедлил шаг. Синие, как у Таргитая, глаза хмуро пробежали по человеку.
– Смертный?
Его братья с вялым интересом косились на Таргитая, но обгоняли старшего, не останавливались.
– Еще какой, – ответил Таргитай торопливо. – Далеко до седьмого неба?"
"– Там даже мы не бывали, – ответил гигант уже с ноткой изумления. – Ни боги… никто…
– А Белобог и Чернобог?
– Они – единственные сыны Рода. Они не в счет… Нет, даже они не были… Род там пребывает в раздумьях. Никто не смеет тревожить бога богов. Однажды, если верить преданиям, древний бог Ящер, самый могучий из всех богов того времени, осмелился… Знаешь, что с ним сталось?
– Ящер ныне в подземном мире.
– Да, но как там оказался? Разгневанный Род швырнул его с такой силой, что Ящер пробил землю на все семь подполов. Ящера расплющило, он не может ходить, как ходил раньше, только ползает на брюхе!
Таргитай поежился:
– Сбросит так сбросит. Мир погаснет раньше, чем долечу. Сын Велеса, ты, как и все велеты, – могучан, защитник. Скажи, как добраться.
Велет неохотно пожал могучими, как горы, плечами.
– Сгинешь, человечек. Третья ветка направо. Там, ежели не остановят тебя вороны, дорога дальше чиста.
Он кивнул и пошел прочь, молот небрежно забросил на плечо. Его, как и могучих братьев, ждала тяжкая работа на земле, о странном существе в непривычном месте уже забыл.
