В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Одни когти, а на плетне – клочья шерсти, хитина, чешуя и даже слизь! Таких зверей не бывает.
– Здесь преисподняя.
– Хоть пре, хоть сама исподняя. Не охотник таких зверей лепил! Не охотник! И не волхв.
Оглядываясь и приседая при каждом шорохе, они обошли стороной странное поселение. Ни живой души, ни даже пепла. Таргитай покачал головой:
– Не хотелось бы встретить зверя, что обезлюдил село…
Глава 11
Аристей сложил крылья, когти цепко ухватились за парапет. Перед глазами от изнеможения плыло, едва различал ночной Город. Давно так далеко не летал, так можно и умереть в полете. Мир в самом деле раздвигается усилиями людей. И раздвигается чересчур быстро. Знал бы, как далеко сейчас Край, не полетел бы. Все еще любопытен, но уже не настолько.
Отдышался, соскочил на каменные плиты. Его ждала единственная жилая комната во всей башне. Она же библиотека, мастерская и спальня. И неважно, что белому свету осталось существовать всего три дня. Каждый свои последние часы проводит в меру своей испорченности. Он уже все перепробовал в этой жизни. А конец хочет встретить среди своих вещей.
Превращаться в человека не стал, уже давно птичий облик был роднее, привычнее. Да и не так видна звериная суть человека. Птицы ежели и дерутся, то не до смерти. И не суетятся.
Вяло поклевал, напился, но гадко было по-прежнему. И не истрепанные крылья виной, знал. Как и не близкий конец света.
В комнатке пахнуло ветром. В раскрытой двери заблистали искры. На пороге возник человек: в красном плаще, капюшон надвинут на лоб, сгорбленный, все еще выдерживая сжатие магического кокона.
Аристей смотрел хмуро. Сейчас не до гостей, да и вообще не до людей. Человек сказал, не поднимая лица:
– Приветствую старейшего из магов!
– Да ладно тебе, Фагим, – бросил Аристей досадливо. – Говори, зачем прибыл.
Фагим откинул капюшон на спину. Черные глаза хитро блестели.
– Неужто не мог просто так? Лишь затем, чтобы поклониться твоей мудрости!
Аристей покачал головой:
– Вы, молодое поколение магов, жадны и бесцеремонны. И ничего зря не делаете. А ты – худший из них.
Фагим наклонил голову:
– Ну, в чем-то ты прав. Могу я сесть? Спасибо. Видишь, я тоже помню о церемониях… иногда. Аристей, передо мной столько открыла магия, что я бешусь, когда надо тратиться на дурацкие поклоны и приседания, обеды, сон, разговоры. Пусть этим занимаются каганы и короли, эти разряженные куклы, которыми управляем. Пусть предаются утехам, пусть тратят жизни зазря… А я – маг!
Он смотрел чисто и искренне. Аристей нахохлился: маг делает вид, что весь распахивается навстречу зорким глазам ворона, но переоценивает свое умение прятать секреты.
Он переступил с лапы на лапу. Клюв щелкнул, как две сухие дощечки.
