В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мрак едва расслышал ответный крик:
– Не знаю…
Мрак увидел, как Олег присел, делал какие-то движения, а Таргитай над ним бешено вращал Мечом, сек и повергал, защищал справа и слева.
– Что с ним?
– Ищет! – крикнул Таргитай в ответ.
– Разве смерть ищут?
– Не знаю…
Мрак пробился к ним, встали спина к спине, зажав волхва посередине. Олег шептал, дергался, пробовал чертить знаки на истоптанной и залитой кровью земле.
Когда вокруг них завертелся ветерок, Мрак сцепил зубы, изготовился к рывку и тяжести в животе. Однако то ли сил у Олега было мало, то ли еще чего, но пришлось выдерживать напор мертвяков и зверей долго, пока руки не начали отваливаться.
Ветерок усилился, превратился в смерч. В глаза Мраку брызнуло теплым, размазало по лицу. Он тяжело дышал, сил не было поднять руку и стереть кровь и грязь."
"Стенки стали непрозрачными, желтыми, как немытые бычьи пузыри. Такими неряшливые бабы затягивали окна не только в сарае, но и в доме. Смутно виднелись тени, на миг блеснуло лезвие боевого топора, прорубив пленку магического пузыря. Тут же вспыхнуло и стекло красными каплями. Таргитай заорал и подпрыгнул: капля попала на сапог, прожгла.
Лицо Олега было чересчур серое, измученное. Тяжко пропускать исполинские силы через себя, со страхом подумал Таргитай. Что-то могут и порвать, а если и не даться, то все одно сил на борьбу уходят горы.
Ветер уплотнился, сжал. Таргитай ерзал, умащивался. Стенка прогибалась, когда наваливался на пленку бычьего пузыря. В желудке возникла пустота. Таргитай сжался, сказал бодрым голосом:
– Люди с такой высоты такие крохотные, как муравьи!..
– Эти и есть муравьи, – буркнул Мрак. – Мы еще на земле.
Их подбросило так, что душа провалилась в пятки. Ломоть хлеба из желудка Таргитая опустился в кишечник – певец даже опасливо пощупал сзади портки. Вся кровь из головы отхлынула к тому месту, которым сидят. И думать тоже сразу стало легче, интереснее.
Он даже ощутил, как начали роиться новые слова, мелодии, зазвучали далекие странные голоса. Рука метнулась к дудочке. С трудом удержался. Не поймут, будут ругать. Еще побьют. Мол, время такое, не до песен. А почему не до песен, когда он чует, что песни нужны всегда. Только разные песни. Но если Олег говорит, что без думанья нет человека, если Странник доказывает, что нет человека без мужества и чести, то он чует, что человеку надобны и песни. Или то, что просыпается от песен.
Он мысленно выстраивал слова, когда желудок резко полез по горлу. Мутные стенки пузыря затряслись. Раздался свист, затрещало. Воздух стал горячим, как в Песках.
– Олег, ты не заснул?
Мрак в ответ ткнул пальцем под ложечку. Лучше бы ударил рукоятью секиры! Таргитай охнул и согнулся от острой боли, не в силах ни пикнуть, ни разогнуться, ни вздохнуть. Но теперь и сам прикусил язык.
