У тебя кожа, как у рака!
– Что, – сказал Мрак с горделивым удовольствием, – такая прочная?
– Нет, серая, – ответил Таргитай простодушно. – А когда ты мылся?.. Ага, помню, мы ж совсем недавно под дождь попали! Мне снилось что-то смешное, когда вы с упыренком общались. Я спал на лавке у окна, а вы там, на завалинке… Я чуть животик не надорвал! Только ты говорил непонятно, а он еще непонятнее, а ты отвечал и вовсе непонятно… Олег, не знаешь, о чем они так?
Олег всматривался в деревья, на стволах всюду либо лечебная чага, либо целебные наросты, либо горькие, но лечащие листья, и от Таргитая отмахнулся, как от назойливой мухи:
– Какая-нибудь пакость. Что-нибудь вроде повязки, что сползает как-то странно…
Он прибавил шаг, не желая разговаривать, Таргитай с недоумением повернулся к Мраку:
– Чего это он? Какая-то повязка…
Мрак вздохнул:
– Да так… Сам не рад. Он упорный, как баран в новых яслях. Будет колотиться… Хорошо, если только лоб разобьет, а если вдруг поймет? Или хуже того: решит, что понял? Сам начнет… тогда хоть топись, хоть вешайся: это ж будет занудятина хуже, чем он сам.
Еще за десяток саженей от деревьев ощутили прохладу из глубин леса, а когда вступили в тень, плечи сами приподнялись, грудь жадно хватила свежего воздуха, настоянного на смолистых шишках, горьких травах, душистой смоле.
Олег приостановился, глаза пытливо уперлись в оборотня:
– И что тебе сказал упыренок?
Мрак ухмыльнулся:
– Сказал… как раз для тебя. Придется помахать крылышками.
Он не сбавил шага, даже наддал, изгоям пришлось почти бежать следом. Таргитай сказал радостно:
– Я люблю, когда Олег летает! Он такой противный, такой страшный, такой уродливый, что просто… красивый. Не, даже прекрасный.
Мрак хмыкнул:
– Как это?
– Это… – Таргитай начал было объяснять суть прекрасного, но Олег зло прервал:
– Мрак, не отвлекайся на дурня. А то и в тебе уже что-то эдакое… Что сказал подменыш?
– В лесу буянит чертов дятел. Да не простой, а с зеленой головой. Если знаешь, что это такое, скажи.
Олег впал в такую задумчивость, что дважды натыкался на деревья. Наконец догнал обоих, сказал нерешительно:
– Я слыхивал от Боромира, что в старину был такой дятел, что если клюнет какое дерево, то оно сразу засыхает… Голова зеленая, такого заметить в лесу труднее. Я думал, что их уже не осталось.
– На нашу голову все остается.
Таргитай снова вмешался:
– А при чем тут дятел, если нам нужны упыри?
– Если деревья сохнут, – сказал Олег с неохотой, – то и болота высыхают. Значит, я должен сверху высматривать этого дятла?
Деревья расступились, пахнуло бодрящей свежестью.