Присмотревшись, Олег заметил у окошка, что рядом с крыльцом, свет. Сквозь широкую щель виднелся силуэт человека. Когда он взмахивал рукой, из щели коротко выплескивался огонь, а с крыльца раздавался волчий вой, полный ярости и обещания отомстить страшно и быстро.
– Старый волхв, – сказал Олег в удивлении, – как это он?.. Явно не Слово Огня, тот огонь сжег бы больше…
Верхний поверх был занят княгиней с ее челядью, но старый колдун либо не входит в их число, что странно, либо сам спустился вниз, чтобы сразиться с опасными зверями лицом к лицу. Или почти лицом к лицу.
Постепенно струи огня становились все короче, а волки уже не вспыхивали на крыльце, а только один, даже два подпрыгивали, пораженные огнем. В последний раз Олег увидел, как волк с горящей спиной бросился с крыльца, упал на спину, повозился, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами, как пес на хорошую погоду, огонь исчез, и волк тут же бегом вернулся на крыльцо. Дверь затрещала.
Слабеет, понял Олег. Выстоять всю ночь вот так и молодой заморится. Таргитай так точно уже сказал бы, что пусть его лучше волки сожрут, чем всю ночь, не спавши, отмахиваться…
Он выждал, а когда, по его мнению, старый волхв должен был сказать свое заклинание, произнес Слово Огня. Во дворе вспыхнуло, как в солнечный день, затем в глазах стало темно, а во дворе… нет, далеко за двором взвыл дурным голосом волк. Со двора, однако, не донеслось ни звука.
Кляня себя за дурость, Олег поспешно промаргивался, ослепленные глаза видели только темноту, не скоро в лунном свете проступили очертания коновязи… странно изменившейся, колодца… Во двор вбегали новые волки, только теперь Олег ощутил сильный запах горелого мяса, паленой шерсти.
С лежанки донеслось смачное чмоканье. Таргитай плямкал губами, пальцы беспокойно двигались, отыскивая кусок мяса побольше, обязательно с корочкой, посыпанный лучком…
– Куда в тебя столько влезает, – сказал Олег с отвращением.
Таргитай сопел и плямкал, потом подвигал ногой и громко пустил ветер. Олег отступил, спасаясь от вони, снова с отвращением и бессильной злостью подумал о нелепейшей прихоти Рода – распределить силы так, что этот дурак стал богом… хотя Мрак на это сказал бы хладнокровно, что какой народ, такие и боги.
Глава 29
Пятясь, он вышел из комнаты, почти ощупью добрался до сеней. Там с факелом в руках стоял молодой отрок, в одной ночной рубахе, озябший от ночной свежести, с лиловыми губами и большими испуганными глазами. Возле окна сгорбился старый волхв, всматривался в узкую щель между ставнями. Олег услышал заклинания, голос вздрагивал и колебался, как лист на ветру, а когда Олег подошел ближе, увидел крупные капли пота на бледном изможденном лице.