На лезвиях со свежими зазубринами темнели пятна крови, кое-где прилипли волосы.
Секира будто сама прыгнула в руки. И приросла. Он с наслаждением сжал рукоять, мышцы сразу наполнились ярой мощью. В горле заклокотало рычание. На бронзовом лезвии тоже темнели знакомые пятна. Скоро прибавится крови, крови врагов…
Люди разбирали оружие, и вскоре на полу остались только ножи, дротики, два лука с колчанами стрел, несколько мечей и две палицы. Одна была целиком из черной бронзы, с увесистым кулаком на вершине, острые шипы блестели зло. Мрак невольно взял в левую руку, взмахнул пару раз, положил секиру и взялся за палицу двумя руками. Похоже, удары меча и топора можно парировать даже держаком, металл выдержит, зато шипы проломят любой доспех…
Кто-то засмеялся:
– Еще не понял?
На него смотрел немыслимо широкий в плечах мужчина с чисто выбритой головой, где оставался только небольшой клок на макушке, и голым подбородком. Мрак угрюмо смотрел, как он небрежно разгреб груду, выбрал длинный кривой меч с зазубринами на тыльной стороне. Взмахнул, проверяя вес, подмигнул Мраку. Руки его были на редкость толстыми и пугающе длинными, кончиками пальцев касался коленей. Левый рукав полотняной рубахи был оторван, и Мрак изумился могучим жилам. Те так туго стягивали руку, что та казалась выкованной из темной меди.
– Что я должен понять? – спросил Мрак.
– Зачем нас сюда загнали, – ответил бритоголовый. Он резко выделялся среди других, бородатых и длинноволосых. – Меня зовут Зализняк.
– Мрак. Так что насчет оружия?
– Разве это оружие, – сказал Зализняк с презрением. – Мне бы лук…
В его желтых глазах промелькнуло мечтательное выражение. Пальцы собрались в щепотку, будто накладывал стрелу на тетиву.
– Лук? Что можно с луком здесь?
– Тесновато, – согласился Зализняк, – но кое-что смог бы. Слушай, медведь, ты бы лучше взял секиру!
– Почему?
– Для палицы мало силы медведя, – отозвался Зализняк, и Мрак уловил насмешку в голосе невольника, – а еще и умение надобно.
– Умение? Для простой дубины?
Зализняк насмешливо оскалил рот. Мрак, который и сам собирался отложить палицу и вернуться к секире, невольно ощетинился. Неповоротливы те, кто дерется в тяжелом доспехе. А кто встречает врага голой грудью, тот быстрее.
– Она мне нравится, – сказал он угрюмо. Примерил в руке, повертел. – Умеет не меньше чем секира.
Но Зализняк уже присматривался к черному провалу в каменной стене. Ноздри Мрака уловили идущий оттуда запах горячей пыли, возбуждающий аромат крови, вина, женских притираний. Еще со стороны дыры доносился далекий гул голосов.
Мрак снова взвесил в ладони палицу, недобрая мощь переливалась в его тело, рыкнул и пошел, распихивая невольников. Дыра превратилась в прорубленный в камне подземный ход.