Волосы были расчесаны и убраны под широкий бронзовый обруч. Он был в доспехе.
– Приветствую тебя, герой, – сказал Мрак. – Что скажешь?
Гакон широко улыбнулся. Это было как вспышка молнии, что осветила двор. Белые зубы блестели как жемчуг.
– Угадай!
– Угадал, – ответил Мрак сердито. – Тебя только там недоставало.
– Мрак, – сказал Гакон укоризненно, – ты же видишь, такая жизнь мне в тягость. Я живу в вечной тьме…
– Мальчишка стал твоими глазами, – ответил Мрак. – Ты даже не держишься за него, как слепцы.
Гакон кивнул, но улыбка была печальной:
– Мы придумали знаки. Я угадываю по его шагам, шарканью, притопыванию, куда идти, повернуть, подняться. Еще мы оба щелкаем пальцами… ну, и всякое разное. Но все равно мужчины должны уходить со славой!
– Это со мной-то? – спросил Мрак иронически.
– Мрак, я чувствую, чем все кончится. Я хочу быть с тобой. И буду!
Он повернулся и ушел в ту сторону, где уже седлали коней. Мрак увидел, как там собираются люди, шепчутся, смотрят в их сторону. Все больше появляется людей с оружием. Наконец собралась целая дружина, ожесточенно спорят, чуть не дерутся. Злые голоса стали совсем озлобленными.
Мрак нахмурился, ибо все, что отвлекало от мыслей о Светлане, раздражало.
– Что надо? – потребовал он резко.
Из кучки ратников протолкался вперед сотник Кречет. Суровое лицо старого воина было сосредоточенным. Он кивнул, сказал коротко:
– Мы едем с тобой.
– Звали только нас троих, – бросил Мрак резко. – Поеду я, еще Гонта… если Медея отпустит. Вы останетесь охранять Медею.
– Бесчестье ехать вам без людей, – сказал Кречет. – Разве ж можно как простолюдины! А с Медеей и так останутся ее голоногие воины. Я посчитал, на каждого из вас должно быть не меньше чем по дюжине человек. Я подберу из добровольцев.
Мрак прямо посмотрел в глаза старого дружинника:
– А ты слышал, что говорят?
– Что никто не вернется живым?
– Да.
Суровая улыбка тронула губы сотника.
– Нас не спрашивают, когда забрасывают в этот мир. Но дальше мы сами решаем, как жить.
– Но здесь вы будете жить, – возразил Мрак.
Сотник удивленно вскинул брови:
– В бесчестье разве жизнь?
– Но я сам велю вам остаться, – сказал Мрак сурово.
Кречет покачал головой. Голос стал печальным:
– Ты обрекаешь нас на бесчестье. Воевода едет на верную смерть, а его воины из тепла и уюта смотрят вслед? Нет, воинская честь выше даже твоих приказов. Мы все равно поедем вслед. Так лучше уж вместе.
Мраку надоел бесполезный спор, отмахнулся:
– Мужчина должен знать, что делает. Поступайте как знаете.
Он ушел, а повеселевший Кречет строго опросил пять сотен богатырей из числа тех, кто рвался ехать с Мраком. Поляниц брать не позволил. Потеря женщин невосполнима, а мужики что: одного хватит, чтобы все окрестные веси обрюхатил.