Но в дверь проскользнула Кузя, бледная и очень серьезная. В руках держала свернутую волчью безрукавку в засохших пятнах крови. Ее платьице было опоясано золотым пояском, на котором висел игрушечный кинжал с изукрашенной рукоятью. Ее детские глаза с ужасом смотрели на толстые цепи.
– Об этом я и не подумала!
– О чем? – прохрипел Мрак.
– Цепи, – объяснила она жалобно. – Я украла ключ от двери. Но я не смогу снять цепи!
– Ключ? – переспросил Мрак. Сознание чуть очистилось. – Оставь его здесь. А сама быстро беги обратно.
– Мрак…
– Что тебе, малышка?
– Я люблю тебя, Мрак.
– Хоть кто-то любит, – прошептал он измученно. – Беги… А то сейчас придут.
Она послушно положила ключ на пол, сняла и оставила рядом с ним крохотный кинжальчик. Рукоять была усыпана мелкими рубинами. Ее глаза умоляюще смотрели на Мрака. Тот непреклонно показал ей глазами на дверь.
– Я принесу тебе Хрюндю, – предложила Кузя.
– Не надо!
– А я все равно принесу. Я люблю тебя, Мрак!
Она взбежала по ступенькам обратно, но у самой двери обернулась и сердито топнула маленькой ножкой:
– Я не кто-то!!!
Мрак слышал ее удаляющиеся легкие шаги, а тело уже напряглось, внутри нарастало горячее, хлестнула боль. Если бы ударился оземь, тут же поднялся бы волком, а так пришлось дергаться несколько дорогих мгновений, пока истончившиеся руки… уже лапы выскользнули из оков.
Он упал на залитый его кровью пол, попытался сразу вскочить и встряхнуться. Упал снова, в голове был звон, а перед глазами замелькал черный снег. Крупные хлопья падали, разрастались, становились крупнее и падали чаще.
Недоставало околеть вот так, мелькнула мысль. А бахвалился: на бегу, в полете, на скаку… Стиснул челюсти, пошире расставил лапы. Постоял, борясь с головокружением и слабостью. Дверь то исчезала в красном тумане, то угрожающе приближалась. Он заставил лапы переступать одна за другой, взбираться по таким высоким ступенькам.
Он услышал далекий крик. Звякнул металл, крик оборвался. Вдалеке простучал топот ног. Что-то в нем было тревожное, воровское, и Мрак поспешно выдвинулся в щель, огляделся.
Коридор пуст, страж явно стоит у входной двери. Когда людей мало, лучше держать их в узловых местах. А развилка подземных ходов еще за сотню шагов за поворотом. Только бы не свалиться, а там он помнит тот камень, от которого веет холодом…
Задевая одеждой в зубах стену, он добрел до нужного места. Стиснул зубы, ибо волчьими лапами камень не сдвинуть, подпрыгнул с усилием и грянулся всем телом о каменный пол. Перед глазами поплыли красные пятна. В голове раздался звон. Он кое-как подцепил камень негнущимися пальцами, выдвинул. Из тайного хода пахнуло холодом. Он сунулся в щель, но плечи не позволили пролезть.
Застонал, снова обратился в волка.