Золотом Ярме, Орале, Чаше и Топоре?
Ее глаза расширились:
– Да, но…
Мрак уже сорвался с места. Его занесло от слабости, ударился о косяк двери, выскочил в коридор. Вдогонку слышал крик Хозяйки:
– Их могут взять в руки только боги!
Он пробежал по коридорам, на бегу споткнулся о золотистый пушистый комок, неожиданно метнувшийся навстречу, едва не стоптал:
– Кузя… бедный ребенок! Ты меня спасла, ты меня выручила… но сейчас иди к своим куклам. Где твои няньки?
Кузя обеими руками держала Хрюндю. Жаба, разом исхудавшая, сидела у нее на груди, обхватив обеими лапами детскую шею, а ладошками Кузя поддерживала ее под толстую задницу. Увидев Мрака, Хрюндя слабо зашевелилась, попыталась вырваться из рук Кузи. Кузя вскричала обвиняюще тоненьким, как у комарика, голоском:
– Я знаю, куда ты идешь!
– Вернуть тебе сестру, – бросил Мрак, чувствуя, что оправдывается.
– Мне, – переспросила она подозрительно, – или себе?.. Я все па-анимаю!.. Эх ты… Возьми тогда хоть Хрюндю.
Она протянула к нему ручонки, и Хрюндя, которая всегда охотно перелезала к Кузе – та умела ей чесать не только пузо, но и под лапками, – теперь поспешно начала перебираться на волчовку Мрака. Он попытался отодрать ее слабые лапки, но жаба запищала так жалобно, что он лишь раздраженно буркнул:
– Как хошь… Но ты ж еще ранетая!
От такого слышу, ответила жаба взглядом. Она вздохнула с глубоким удовлетворением, прижалась к его плечам плотнее.
Когда Мрак ворвался в священную палату, там лежали двое убитых волхвов. Золотые вещи грозно и страшно полыхали небесным огнем. Жар был столь велик, что волосы на голове Мрака затрещали. Он ощутил, как сворачиваются его брови, а кожу обожгло."
"Хозяйка выступила из стены, когда Мрак упрямо двинулся к золотым вещам. Он еще успел подумать с завистью, что хорошо бы уметь вот так, напрямик сквозь стены.
Голос Хозяйки Медной Горы звучал обрекающе:
– Не смей!.. Только боги могут касаться этих вещей!
– Когда-то я такое уже слышал, – прорычал Мрак.
– Берегись, смертный!
– Кто спорит! – крикнул он сипло. – Но смертный может быть богом… или даже больше, чем бессмертным богом, когда… Нет, объяснять – не мое умение, а ты зри…
Он пошел прямо на плящущие языки пламени. Хозяйка Медной Горы, судя по ее лицу, ощутила не свойственное богам смятение. Люди, слабые и с жизнями ненамного длиннее жизни искр костра, иногда выказывают странную мощь!
В двух шагах от золотых вещей он ощутил, что сейчас вспыхнет одежда, загорятся волосы. Жар был невыносимым. Чувствуя, что сейчас отдернет обожженную руку, гаркнул зло:
– Шалишь?.. Вот я тебя! Снова в перевязь захотелось?
Свет стал резко меркнуть. Мрак, ругнувшись, схватил Ярмо, на всякий случай перебросил в другую руку. Он услышал сзади потрясенный вздох. Оглянулся.