Трое из Леса. Вторая трилогия — читать онлайн бесплатно полностью

Когда он вернулся в спальню, заглянул, сердце снова стиснулось, а в груди заныло.

Огромное ложе уже занято: Иваш спит на спине, руки широко раскинул. Рядом тихонько заснула Светлана, ее щека лежит на сгибе его локтя. Тайный выход из спальни ведет через темную комнату, где тесно от тцарских одежд Светланы и еще более пышных и ярких – Иваша. Мрак поколебался, можно бы и так, спят же, но что-то внутри удержало, сбегал за своей одеждой, даже пояс надел с кинжалом в ножнах, потихоньку отодвинул камни и выбрался в комнату.

Человечий нюх уже не рисовал отчетливые картины, пришлось постоять в полутьме, среди надушенных одежд, причем от одеяний Иваша пахнет сильнее и смраднее, потом потихоньку приоткрыл дверь. Лицо Светланы разрумянилось, пухлые губы шевелятся, но Мрак не расслышал ни слова.

Он снял с пояса нож, острый, с изогнутым клинком, какой делают только в Барбусе, глаза быстро пробежали по сторонам, взгляд упал на стол с расстеленной картой. С размаху всадить нож не решился, могут услышать, попробовал приставить острие к столешнице и навалиться, тоже не получилось, озлился, со всего размаху загнал нож в крышку стола, пришпилив карту, молниеносно отпрыгнул, шмыгнул в темную комнату, как можно тише раздвинул дурно и сильно пахнущие одежды, вон он, главный камень, пальцы нажали как будто сами по себе, он проскользнул в тайный ход и вернул камень на место.

В комнате раздавались голоса: встревоженный – Светланы и сонный, капризный говорок Иваша. Мрак прильнул глазом к дырочке. Светлана сидела на постели, озиралась. Золотые волосы падали на плечи и обнаженную грудь. Она выглядела такой прекрасной и невинной, что в сердце снова кольнула боль. Он поспешно отодвинулся, показалось непристойно видеть ее обнаженной. Пальцы схватились за волосатую грудь, он помял с силой, отступил и, шатаясь, потащился по темному ходу прочь.

Восьмой день

Утром проснулся, уже морщась от сильного запаха оливкового масла. Даже не запаха, а уже откровенной вони. На этом масле внизу в людской жарят рыбу, а здесь, в помещениях для благородного люда, хоть забивай окна. Со двора резко и неожиданно раздались пронзительно грубые овечьи крики. Он рассерженно прыгнул к окну, весь двор внизу покрыт этой волнующейся массой, все мясистые тела втягиваются в раскрытые двери подвала: кому-то приспичило резать прямо здесь, чтобы свежее мясо сразу к столу…

Пастух на худой лошадке, сам тоже как скелет, весь лиловый, настолько пропитался солнцем, но голова белая, как у перезревшего одуванчика, Мрак рассмотрел даже седые волосы на руках и на груди. Овцы, мелко-мелко перебирая копытцами, исчезают в подвале, пастух сонно тыкал в отставших длинным посохом.

– И это дворец, – сказал Мрак с сердцем. – Столица!..