Серость заразительна!
– Утро вечера мудренее, – ответил Мрак загадочно. – До утра еще столько… звезд, столько звезд!
К привычному небедному освещению из окон и от факелов на богатых домах добавились костры на площади и на улицах. Веселье, мелькнула мысль, чересчур бурное и уже достигло того накала, что вот-вот перейдет в буйную драку. Но когда драка в корчме – одно дело, а в город вошли, если верить Зауру, десять тысяч человек. Как он их сдерживает, чтобы немедля не начали грабежи, непонятно. Хороший руководитель, знатный… Даже вышколенное войско непросто держать в узде, а десять тысяч тупых головорезов…
Из окна хорошо видно и далекие огни, что за городом. Сейчас они гаснут один за другим: их затаптывают, оставшиеся шайки ворья прячут под одежду оружие и направляются к гостеприимно распахнутым вратам дворца, к самым богатым домам.
На всех перекрестках улиц тоже полыхают костры. Если напрячь зрение, то заметны освещенные красными бликами фигурки. Пару раз блеснуло металлом, обнаглели. Перестают таиться. Понимают, что городская стража им уже не помеха, а из дальних гарнизонов вызвать войска тцар не успеет."
"Город не спал, он никогда не спит в дни таких вот ежегодных праздников. Но чувствуют ли жители, что сегодня случится что-то страшное? Глашатаи еще вчера прокричали на всех перекрестках, что всем жителям города надлежит ночью быть дома, ибо ожидаются драки, пьянства, разбои, что всегда бывает в дни больших гуляний. Но так как в этот раз нахлынуло паломников впятеро больше, то и смертоубийств ожидается больше… Пусть, дескать, прибывшие в город бьют друг друга и даже режут, но чтоб добропорядочные горожане не вмешивались. А кто окажется в полночь на площади, где ожидается наибольшее гулянье и драка, то пусть пеняет на себя, тцар не защищает тех, кто не выполняет его наказы…
Он вздрогнул, со стороны башни главного храма потек густой медный удар. За ним еще и еще, и сразу же огни в городе пришли в движение, медленно потекли к центру города. Сюда, к городской площади, где высится и его дворец. Испуганно завыли собаки, а внизу у стен дворца слабо зазвенело железо: сонные стражи поднимаются на ноги, берутся за оружие, зевают, бессмысленно таращат глаза во все стороны.
Обеспокоенный Аспард вышел из дворца, прокричал с высоты мраморных ступеней:
– Эй, народ!.. Празднество уж началось у храма!.. Там сейчас главный жрец выносит священную купель! Все туда, туда!
Сзади раздался негромкий голос:
– Ты хорошо сказал, Аспард. А теперь иди в хату.
Аспард подпрыгнул как ужаленный и обернулся.
– Ваше Величество!
Мрак ухватил его за рукав, потащил назад к воротам. На площади народу набралось столько, что смяли шатры, стоптали, вбили в землю.