– Ты чуть не сделал то, что не удалось ни одному из претендентов на трон, а их были тыщи!.. Такого орла, как я, дважды обставил!
Заур печально покачал головой:
– Но не хватило, не хватило на третий, самый-самый… А что с моими людьми? Ах да, на весла… В самом деле, зачем рубить головы, когда можно вот так…
– Так идешь ко мне? – спросил Мрак с надеждой.
Заур допил вино, поднялся. Взгляд его черных глаз был чист и ясен.
– Ваше Величество, – сказал он негромко, – вы же понимаете, что каждый мужчина хочет если не прожить красиво, то хотя бы умереть… Прожить мало кому удается, это ж мириады подвигов, а вот умереть… Так что убьют ли меня здесь…
– Размечтался! – ответил Мрак грубо. – О тебе, значитца, будут петь песни, а я – злодей?
Аспард незаметно для всех перевел дух. С великим облегчением проводил Заура до лестницы, а потом и вниз до самых ворот, крикнул ворам, чтобы отошли подальше. Заур вышел, стражи поспешно закрыли на все запоры.
Мрак с крыши, морщась, наблюдал, как огромная толпа разом взревела, двинулась в сторону ворот, а потом разом изменила направление и ринулась на баррикаду в переулке. Там загораживали проход телеги, груженные булыжниками, их не опрокинуть, а копейщики Геонтия быстро и умело наносили раны штурмующим. Да еще град стрел со стен, и вскоре толпа отхлынула, а на булыжной мостовой осталось с полсотни трупов в красных лужах.
Один из вожаков сумел увлечь небольшой отряд в пару сот человек на другую баррикаду, там показалась защита слабее, но звезды померкли, когда со стен раздался змеиный свист стрел. Последние из нападающих пали уже на самой баррикаде. Солдаты Геонтия рубили быстро, умело и безжалостно. Геонтий отобрал в самом деле лучших, пообещав после истребления ворья двухнедельный отпуск.
Еще трижды пытались прорваться, бросались в разные стороны, но все больше тупое отчаяние овладевало толпой, многие уже бросили оружие и сидели в позе покорности.
Наконец на площади затихло, воры сидели покорные, склонили головы. Одну из баррикад со стороны войск разобрали, воины выходили через узкий проход, связывали, уводили мелкими группами. Если у кого и была надежда ускользнуть, Геонтий не оставил хитрецам ни шанса. Среди ворья оказалось несколько веселых женщин из местных, да с десятка три мужчин клялись, что они – жители Барбуса, вот их дома, есть свидетели, но Геонтий отмахнулся: порядочным людям нечего делать ночью среди ворья. Всех – на весла!
– Ваше Величество, – доложил он ликующе, – удалось взять больше, чем ожидалось!.. Я думал, от силы явится тысячонка-другая… Но чтоб десять тысяч?..
– Сколько осталось?
– Храбрых нашлось не больше пятисот. Их постреляли, порубили. Еще думаю столько же порубить…
– Зачем?
– Больно хилые да слабые для весел, – сказал Геонтий откровенно.