Да что там не позволил, просто не додумался, а они не спросили…
Лезвием ножа быстро перехватил веревку на руках Сигизеля, на руках Фриги резал медленнее. Внезапно ее руки вздрогнули, он быстро поднял взгляд. Она неотрывно смотрела ему в лицо, ее глаза становились все шире и шире. Лицо побледнело еще сильнее. Рот начал приоткрываться, он приложил палец другой руки к губам, веревки лопнули, он убрал нож.
Сигизель сказал торопливо:
– Вы нас спасли, добрый человек!
– Да ерунда, – отмахнулся Мрак. – Я просто ехал мимо.
– Мимо? – переспросил Сигизель. Рассмеялся с неловкостью. – Нам повезло, что ваш путь… Большое вам спасибо!.. Я просто не знаю, как вас отблагодарить. Мы, я и моя жена, люди бедные…
Мрак бросил быстрый взгляд на Фригу. Она смотрела на него неотрывно и вопрошающе. Он улыбнулся ей успокаивающе, тут же подумал, что это совсем уж зря, ибо в тот раз, когда отнял нож, тоже улыбался точно так же.
– Счастливой дороги!.. Пусть вас в ее конце ждет то, к чему стремитесь!
Он повернул коня и поскакал обратно. Повозка осталась далеко позади, когда подумал, что снова нестыковка: проезжал мимо, ну так и ехал бы дальше, а то сразу же обратно… Да ладно, им не до того, счастливы, что снова выбрались целы.
Сигизель ухватил вожжи, кони с готовностью пошли в галоп. Они долго неслись по ночной дороге, Фрига куталась в плащ, молчала. Сигизель посматривал на нее краем глаза, но Фрига вроде бы уже успокоилась, даже не вздрагивала.
И только в полночь, когда вдали показалась роскошная дубрава, а оттуда не так уж и далеко до речушки, где первая сторожевая вышка вантийцев, он сказал с удивлением:
– Все же боги благоволят нам!.. Если бы не этот герой…
– Да, – ответила она, вздрогнув. – Как ему это удается?.. Не понимаю…
– Что? – не понял он. – Такой удар секирой?.. Ну, дорогая, люди разные! Кто-то правит страной, кто-то смотрит на звезды, а кто-то и вот так – на огненном коне!
Она вздрогнула, зябко повела плечами, но только поглубже забилась в повозку.
Огненный конь несся быстрее птицы и быстрее стрелы, с которыми обычно сравнивают все быстроногое. Ветер ревел в ушах, выдирал волосы, свистел в ноздрях и пытался раздвинуть плотно сжатые губы.
Мрак отпустил поводья, просто наслаждался скачкой, ибо завтра уже стряхнет с себя эти обязанности… Вот только коня оставить ли себе, как заработанное честно лично им, Мраком, или же отдать тцару, все-таки получил в подарок именно за эти две недели?"
"В сторонке промелькнуло капище, даже храм, где при каждой жертве, как сообщили ему вчера, является неведомый бог, звероподобный, хватает жертвы, что принесли совсем не ему. Измученные селяне искали защиты сперва у своих хозяев, не додумались, дурни, сразу к нему, мудрому тцару.