И насколько же резко происходит переход от удовольствия до неприятия и даже боли, когда ты сам или кто-то со стороны вдруг бесцеремонно обрывает этот поток и изгоняет ставшую уже родной силу обратно.
Пожалуй, если бы не бубнящий в голове голос Норра, я могла бы забыться и слиться с магом чересчур тесно. Так, что нас потом было бы невозможно разделить. Но ровный голос тени и ударившая по нервам, мгновенно отрезвившая боль заставили меня собраться, стиснуть зубы, отойти в сторону и шаг за шагом выполнить те несколько несложных действий, которые нам продиктовал все тот же Норр.
Чисто технически расширить защитную сферу никаких трудностей не составило. Единственное, что нам мешало, – ну, помимо энергетических затрат, конечно, – это мой собственный щит. Проблема заключалась в том, что когда я его устанавливала, то делала это впопыхах. На одних инстинктах. И так, что наша магия даже сама по себе переплелась друг с другом, а щит сел на купол так плотно, что теперь его ни снять, ни видоизменить не представлялось возможным.
«Если убрать наружный щит, то и купол, скорее всего, рухнет, – наставлял меня Норр. – Но если вы доверитесь друг другу и объедините усилия, как и тогда, когда ставили защиту, все будет нормально».
Я ощутила, как Ник взял меня за вторую руку, и мысленно вздохнула.
Да, я одиночка по натуре. Лет до пяти бабуля растила меня одна, старательно умалчивая о том, что я вообще существую. Зачем она это делала, она даже мне не смогла толком объяснить. Но из-за этого в первые годы жизни моими единственными друзьями были лишь лес, домашняя живность и жившая неподалеку от нас старая-престарая лесная кошка, которая относилась ко мне как к собственному детенышу.
Даже после того, как бабулю вынудили отдать меня на воспитание местному колдуну, мне было трудно с кем-либо ужиться. Жесткая подстилка в конуре здоровяка Горта нравилась мне гораздо больше, чем постель в ученической келье. С учениками эрта Широ я и подавно не смогла найти общего языка. Его помощников и слуг сторонилась. Они в ответ называли меня дикаркой, зверенышем, иногда даже Саановым отродьем. Да и после окончания учебы лучше не стало. Пожилой охотник из соседней деревни, который из-за жены навещал нас чаще обычного, да нэл Торо – вот, пожалуй, и все мои добрые знакомства. Но я ни тогда, ни потом не тяготилась одиночеством. И только с появлением Ланки, пожалуй, начала понимать, что в компании с кем-то мне тоже может быть хорошо.