А когда до них дошло, что по лестнице до нас не добраться, часть их принялась карабкаться наверх прямо по стенам, вбуравливая острые когти в крошащийся прямо на глазах лед и поднимаясь все выше.
«Вот и пришло наше время», – хладнокровно подумала я, когда первая тварь залезла на достаточную высоту, выбралась из-под лестницы и, подтянувшись, ловко спрыгнула на облюбованную нами ступеньку.
Ланка с воинственным воплем кинулась ей навстречу, одним ударом сшибая уродливую башку. Я, напротив, отступила к стене, чтобы не мешать подруге своими неуклюжими попытками обороняться. Обезглавленная тварь, загремев костями, завалилась навзничь. Но вместо нее из-под лестницы показались новые когти. А затем еще и еще… причем как выше, так и ниже выставленного магом щита, который с каждым мгновением становился все тоньше.
Я даже успела подумать, что это действительно конец, но, как ни странно, больше не испытывала ни страха, ни сожаления. Мне просто снова стало холодно, очень и очень холодно. До стука зубов. До дрожи в закаменевших мышцах. А когда я увидела, как на одну из верхних ступенек выбирается очередная тварь, которую Ланка еще даже не заметила, глубоко вздохнула и, подняв свое смешное оружие, решительно шагнула навстречу.
Обнявший меня холод к тому времени стал таким, что мое движение получилось дерганым и каким-то прерывистым. Так, словно я пыталась пробиться сквозь невидимую пленку. Или же это просто время замедлилось? Я больше не слышала друзей, дробного звука когтей по мозаичному полу. Куда-то пропало тяжелое дыхание Ланки и тихая ругань держащегося из последних сил Ника. Рвущиеся в нашу сторону твари внезапно тоже замедлились, а затем и вовсе остановились. Все вокруг стало каким-то ненастоящим. Подернутым странной дымкой. Призрачным. Как если бы мы оказались в гигантской капле янтаря и дружно застыли, заточенные в этом смоляном царстве навечно.
А потом… потом я не знаю, что случилось, потому что все доступное глазу пространство опять заволокла густая, прямо-таки чернильная тьма. «Прозрение» на мгновение отключилось. Охвативший меня холод, кажется, стал еще сильнее, буквально вонзив злые когти в испуганно затрепетавшее сердце. А потом я услышала голоса… тихие, идущие, кажется, со всех сторон. Слабые, неразборчивые. Абсолютно чужие, если не сказать, что потусторонние.
Меня это, впрочем, не напугало. Говорят, перед смертью с колдунами всякое случается. Вплоть до того, что на какой-то миг они и впрямь становятся способными заглянуть в царство теней.