А разбросанные на стене уступы находились друг от друга так далеко, что Ник, едва на них взглянув, сразу сказал, что с больной ногой такую нагрузку, скорее всего, не потянет.
Пришлось мне достать из мешка веревку и обвязать парня вокруг пояса. Затем довольно долго ждать, пока отбушуют привлеченные шумом щупальца. Когда они затихли и тварь в очередной раз с приглушенным ворчанием уползла в свое логово, мы с Ланкой перебрались через провал. После чего Ник кинул нам свободный конец веревки, уселся на край ямы и, спустив ноги, тихо и аккуратно соскользнул вниз.
У Ланки на лбу вздулась и запульсировала синяя венка, когда увесистый маг буквально ухнул в пропасть, а удерживаемая ведьмачкой веревка с гудением распрямилась. От сильного рывка подруга ощутимо дернулась. Ее плечи напряглись. Из-под задравшихся рукавов показались снова краешки широких металлических браслетов, делающих ведьмачку слабее, чем обычно. Следом донесся шорох осыпающейся с края ямы каменной крошки. Веревка снова угрожающе дернулась, потом громко скрипнула. Однако утомленная нашими предыдущими экспериментами тварь на этот раз немного промедлила, поэтому мы успели вытянуть веревку вместе с болтающимся на ней магом до того, как из-под пола показались чудовищные щупальца. И торопливо попятились прочь, когда стало ясно, что угроза окончательно миновала.
Вскоре после этого коридор резко свернул, и тень сделала знак, что можно перевести дух. Мы тут же остановились. Я сразу полезла в сумку за эликсирами. Ник, морщась от каждого движения, уселся на пол и принялся разматывать пропитавшуюся кровью повязку на ноге. А когда с перевязкой было покончено и мы опустошили последние склянки с эликсирами, Ланка неожиданно заметила:
– По-моему коридор сужается. Ребят, вам не кажется, что это неправильно?
Как вскоре выяснилось, Ланка была права – чем дальше мы шли, тем заметнее сближались стены и тем явственнее опускался потолок. Поэтому если раньше мы могли идти по коридору хотя бы по двое в ряд, то вскоре там осталось место только для одного. А затем нам и вовсе пришлось съеживаться и разворачиваться боком, чтобы протиснуться между сдвинувшимися стенами.
Одно счастье – никаких ловушек на этом отрезке потайного хода не было. Ни магических, ни механических. А вот тот факт, что в какой-то момент мне пришлось втянуть голову в плечи, а затем и вовсе согнуться, вызывал все больше опасений.
Нику же приходилось еще хуже – он был самым высоким из нас, а раненая нога не позволяла ему нормально на нее опереться.
