Встреча Мишель и водителя в запущенной провинциальной глубинке. Улыбка исчезает с лица Диксона, когда он слышит усталый голос девушки о том, что ее отец хотел открыть кондитерскую, но теперь это лишь мечта. Внутренний мир Мишель раскрывается через ее трагический юмор и боль....
Да не конец мира, мне похер на него! Мы с братухой даже не особо разницу заметили, наоборот, лучше стало: копов нет, твори, че хочешь! Я не думал, что со мной она случится… Мишель. Ты знаешь, скотина ты бессловесная, я даже рад, что мир в жопу рухнул! Потому что, если б не это, хер бы мы с ней встретились!
Мерл задохнулся, видно не справившись с эмоциями. Керол слушала, пораженная накалом страсти в его голосе. Она не думала никогда, что Диксон на такое способен.
Между тем он опять заговорил, уже более спокойно, но с каким-то внутренним надломом:
- Я понял, че такое счастье, когда мы встретили ее.
Мерл опять задохнулся, долго и мучительно откашливался.
- Вот никогда у меня дома не было, куда хотелось бы вернуться. А туда хочу. Все время хочу. Кажется, вернусь - и все будет по-прежнему. А ты, Гризли? Домой хочешь?
Керол, оглушенная его исповедью, все-таки решила, что не будет больше слушать, слишком больно это, слишком лично, но последний вопрос заставил остановиться.
- Да? Хочешь?
Судя по заинтересованности в голосе Мерла, Гризли что-то сделал, как-то ответил на вопрос.
- Слышь, а ты ведь не американец, да? Вообще не отсюда? Да?
Керол в волнении сжала пальцы. За все время их отношений, Гризли так и не сказал ей, откуда он.
- Так… Профи… Явно воевал… СВД… Русский, что ли?
Русский? Керол открыла рот в изумлении. Русский… Она мало что знала, про Россию, только то, о чем говорили по телевизору в той, далекой жизни.
- Слышь, ну прикольно.
