Встреча Мишель и водителя в запущенной провинциальной глубинке. Улыбка исчезает с лица Диксона, когда он слышит усталый голос девушки о том, что ее отец хотел открыть кондитерскую, но теперь это лишь мечта. Внутренний мир Мишель раскрывается через ее трагический юмор и боль....
Он резко рванул ремень на брюках Мишель, расстегивая и в один момент сдирая их с ног девушки. Еще одно длинное, оглаживающее движение рукой от шеи, нежной, чувствительной груди до тонкой, так податливо гнущейся под его пальцами, талии, подхват под ягодицы.
Мишель не успела охнуть, как оказалась на бедрах Мерла, спиной упираясь в тесно прижавшегося к ней Дерила.
Воздуха катастрофически не хватало, Мишель задыхалась, сходила с ума, ощущая обжигающие поцелуи Дерила на своей шее, глядя в ставшие бездонными, затягивающими, колдовски обволакивающими, глаза Мерла.
- Мишель… Мишель… Маленькая… А мне можно будет потом? Ты простила? Мне можно?
Мишель, не в силах, что-либо отвечать, только кивала головой, чуть поворачиваясь к нему, позволяя жадно припадать к губам, прижимать к себе все сильнее, ощущая, как твердые , с царапающими нежную кожу, жесткими мозолями, ладони плотнее обхватывают за талию и сильнее насаживают на Мерла.
Дерил тут же снял девушку с брата, не разворачивая ее, прижимая к себе упругими ягодицами, входя сзади. Мишель так и осталась висеть между братьями, ухватившись за шею Мерла, продолжая неотрывно глядеть в его все еще не остывшие от страсти глаза.
- Мишель, Мишель… Моя Мишель… Прости меня, Мишель… Прости меня…
Его не хватило надолго, слишком сильно было возбуждение, слишком долгим и мучительным был перерыв. Ее тоже.
После братья еще какое-то время стояли, не размыкая рук, не выпуская ослабевшую, практически повисшую на них девушку, словно боясь, что она опять исчезнет.
