Встреча Мишель и водителя в запущенной провинциальной глубинке. Улыбка исчезает с лица Диксона, когда он слышит усталый голос девушки о том, что ее отец хотел открыть кондитерскую, но теперь это лишь мечта. Внутренний мир Мишель раскрывается через ее трагический юмор и боль....
Все это время она чувствовала руки Дерила на своей груди, его поцелуи на шее. Сходя с ума от эмоций, девушка сцепила руки на его затылке, вплетя пальцы в отросшие волосы. Он держал ее, не давал выскользнуть, ловил ее губы, пробуя на вкус, сминая их своим напором.
Мерл не снижал темпа, придерживая ее за бедра, периодически нагибаясь вперед и обхватывая то одну, то другую грудь губами.
- Братка… Я не могу… - вдруг застонал он, - такая узкая… как целочка… не могу…блядь…
Он ускорил движения, и, еле успев выйти, кончил.
Мишель тут же почувствовала, как Дерил подхватил ее, развернул, посадил на себя. Она не успела отреагировать на смену партнера. Поняла, что ее подбрасывают бедрами в ритме, необходимом мужчине, прижимают к крепкой груди, скользя руками по мокрой от пота спине. Она могла лишь обессиленно ухватиться за сильные плечи, пытаясь удержаться и поймать ритм. Почувствовала на спине еще одни руки, поцелуи, дорожкой от шеи до позвоночника, поняла, что это Мерл присоединился к ним опять. Он аккуратно откинул ее на себя, не мешая Дерилу двигаться, и плотнее насадил ее на член брата.
- Братишка, оставь мне чуть-чуть…- прохрипел Мерл, вынул обмякшую, безвольную девушку из рук брата, подмял под себя.
- Охеренная… - сдавленно бормотал он, вбивая ее в топчан сильными, мощными движениями, - ты охеренная… круче не было…
Мишель, не в силах уже реагировать, только тихо постанывала, плавясь в его руках восковой куклой. Она повернула голову, увидела Дерила, сидящего рядом и потянувшегося к ее губам. Она кончила второй раз, когда он целовал ее, испытав такое удовольствие, какого никогда ранее не испытывала.
Глава 5
Утро пахло перегаром и стыдом. Мишель открыла глаза и тут же со стоном закрыла их, не сумев привыкнуть к свету, заливающему маленькую комнату. Ей было жарко, невыносимо душно и безумно стыдно. Ночью она, так и не сумев выбраться из горячих рук братьев, обессиленно уснула между ними, в их объятьях.
