Автор
Иван Трегубов, следователь по особо важным делам, забыл о метели и сосредоточился на поисках своей сестры Софьи. Подснежники блуждают по улицам, скрывая их от глаз - где же они сейчас? В доме Трегубова всё тихо, как молчаливый покой, и это лишь подчеркивает необычность момента....
– Ну Вы же встречаетесь вечером с агентом Стрельцова, чтобы проникнуть в среду анархистов? Видите, у него тоже есть агенты? – уколол генерал.
– Но откуда Вы знаете?! – снова поразился Трегубов.
– Знаю, – по лицу Петрова пробежала тень довольной улыбки, затем он продолжил, – Вам Николай Александрович сказал докладывать лично ему?
– Да, – ответил Иван, уже понимая куда клонит генерал.
– Мне тоже будите докладывать, через ротмистра Смирнова.
Но… – обескуражено начал Иван.
– Никаких «но», – жестко прервал его Николай Иванович, – мы же все служим императору? Верно? Вот и славно.
Иван вышел на улицу и вдохнул морозный воздух, голова шла кругом. Это что же получается, его что только что завербовали? Игнорировать начальника штаба жандармского управления было невозможно. Рассказать ли об этой встрече Александру Николаевичу Стрельцову? Пока, наверное, не стоит, нужно посмотреть, что будет дальше.
Вечером Трегубов встретился с Павлом Кузьминовым. Тусклый свет фонаря, установленного на Тверской улице, отбрасывал тени на испуганное лицо Кузьминова. Острый носик и глаза навыкате привносили что-то крысиное в облик Павла, впечатление усиливали порывистые движения головы на тонкой шее.
– Вы чего-то боитесь? – спросил Иван."
"– Конечно, – голова Кузьминова стала подергиваясь оглядываться вокруг, – как тут не испугаться. Господа анархисты шуток не любят. За неделю привожу второго кандидата.
Трегубов предпочёл промолчать.
– То-то и оно, – сказал Павел, – а им и подавно покажется. Но деваться мне от Александра Николаевича некуда. Идёмте уже. Держитесь там естественно, меньше говорите, больше слушайте. Сегодня будут два человека, которые из Америки приехали.
– Из Америки?! А Беркман будет?
– Да кто ж его знает. Они ж своими именами не назовутся, конспирация!
Политический кружок собрался в частной квартире.
Хозяйничала в квартире, кутающаяся в тёплую шаль сорокалетняя женщина с растрепанными кудрями, все звали её просто Фаня. В большой гостиной с зелёными стенами, стоял деревянный обеденный стол, освещаемый электрическими лампами, за столом на больших деревянных стульях с оббитыми кожей сиденьями разместились члены кружка.
