Это очень странный стук. Очень… Странные люди не боятся менять жизнь. Я не отношусь к тем сумасшедшим, кому нужны настоящие чувства. Если у человека нет на меня времени, я не настаиваю. Просто ухожу. Не хочу всю жизнь стоять в очереди. С самооценкой у меня всегда был полный порядок, но и в вечную любовь я никогда не поверю. Уж я-то хорошо знаю: красивую женщину всегда можно заменить более красивой.
– Рассуждаешь ты здраво, – согласилась со мной Антонина. – А мудя в дом пустила. Зачем?
Я подошла к Антонине, слегка её обняла.
– Не обижайся, – прошептала я. – Мудя нужны просто для здоровья.
– У тебя со здоровьем всё хорошо, – заметила колдунья и немного подобрела.
– Он больше сюда никогда не придёт.
– Нечего ему тут делать. – Антонина слегка отстранилась и пристально посмотрела мне в глаза. – Если влюбишься, не знаю что с тобой сделаю.
– В кого? В крестьянина?
– Чёрт тебя знает. Может, этот конь деревенский так яйцами потрясёт, что у тебя голову снесёт.
– Антонина, это не про меня.
В полночь я пришла к Павлу и моментально попала в его жаркие объятия.
– Я тебя так долго ждал…
– Я пришла всего лишь для здоровья.
– Понимаю. Давай начнём вместе о здоровье заботиться. Чтобы всем было хорошо.
Павел стащил с меня платье. Чёрное эротическое белье – классика жанра, неизменная и прекрасная всегда, вне зависимости от типа кожи и её цвета, – свело его с ума. Невесомое кружево смотрится всегда эффектно и выигрышно. Сочетание чулок на резинке, узких трусиков – агрессивный идеал Голливуда, который, впрочем, весьма подходит и для деревенского свидания.
– Где ты это взяла? – поразился мой сексуальный партнёр. – В нашем сельпо ничего подобного нет.
– Если честно, я в сельпо ни разу и не была. С ужасом представляю здешний ассортимент. Это бельё осталось от прошлой жизни.
– Наверное, у тебя было много мужчин?
– И ты всегда была так сексуально притягательна?
– Да у меня в прошлой жизни знаешь сколько белья было! Ты и представить себе не сможешь! Шкафы ломились. Я всегда любила наряжаться во что-нибудь сексуальное. Я люблю, когда в моём образе есть что-то недосказанное и загадочное, чтобы в своём воображении мужчины могли домыслить всё, что остаётся «за кадром». Знаю, во мне есть что-то кошачье, от меня исходит ощущение опасности. Я нежная и коварная, скрываю свои острые коготки. У меня стреляющий взгляд и живые, «говорящие» глаза. Мужчины считают, что я – гремучая смесь невинности и порока.
