– Давай махни, сразу легче станет.
– Не знаю, как насчёт легче, но выпью.
– На тебя так часто находит? – поинтересовался он.
– Иногда, – буркнула я.
– Значит, совместное проживание с ведьмой в одном доме к хорошему не приводит. Ты хоть понимаешь, что из-за Антонины сходишь с ума?
– Антонина здесь ни при чём.
– Расскажи кому-нибудь другому. Вот к чему приводят все ваши колдовские штучки.
– В том, что происходит, я виновата сама. Временами мне кажется, что мою душу искусали змеи. Под ногами нет ни твёрдой почвы, ни опоры.
– Что же ты такого натворила в жизни, если так себя ощущаешь?
– Это личное, прости.
– Наташа, у меня такое ощущение, что ты очень одинокий человек, впрочем, как и я. У тебя нет близкого мужчины. Иначе твоя жизнь стала бы совсем другой.
– Я не одинока, я одиночка. Это разные понятия. Я не считаю непременной необходимостью иметь рядом мужчину и зацикливаться на нем. Я ощущаю себя полноценной и без мужика. Мужчина по определению не может быть близким человеком. Пустоту им не заполнить. Человек приходит в этот мир одиноким и уходит одиноким. Я сама за себя отвечаю. Вот семейные пары… Зачем мужчина и женщина живут вместе? Что их связывает? Такой поток взаимной ненависти, раздражительности, унижений… Семейная жизнь – тупик. Я не испытываю желания всю свою жизнь водить хоровод вокруг штанов с яйцами.
– Я думаю, ты сейчас врёшь сама себе. – Павел вновь посмотрел мне в лицо. – Болит?
– Очень, особенно душа. Мне холодно и уныло. Знаешь, иногда даже хочется покончить с собой, – призналась я и выпила очередную рюмку.
– Ага, дура, – прошептала я и уткнулась ему в плечо. – Мне хочется просунуть голову в петлю и сделать последний шаг. Маленький полет с высоты табуретки… Или высыпать на ладонь горсть таблеток. Одну за другой отправлять их в рот, запивая водой. Уснуть и уже никогда не проснуться. Или встать на самом краю крыши, шагнуть в пустоту и рухнуть вниз. Можно сжать в руке лезвие и вспороть вены. Вместе с кровью будет уходить то, что я так ненавижу, – моя жизнь. Всё вокруг давно потеряло цену, а всё, что внутри, пусто и нелепо. Только на том свете я стану совершенно свободной. Я не буду принадлежать этому миру. Я буду мчаться навстречу чужим и холодным небесам. Не хочу думать о том, что смерть – это крайне неприятная форма бытия. Или небытия? – Я ухмыльнулась. – Пора прекратить испытывать судьбу и играть с ней в кошки-мышки.