– Потому что когда я передаю тебе силу, я передаю тебе свои грехи за все проклятия, порчи и привороты. А у тебя своих грехов полно. Помоги мне умереть.
– Чтобы мой дух побыстрее покинул тело, ты должна разобрать крышу дома или поднять конёк, на котором установлен скат крыши. Только коня с яйцами не зови. Постарайся сделать это сама. В замкнутом пространстве грешная душа не может найти выхода и потому не спешит покидать тело. И открой все окна и двери. Сущности, которые были моими помощниками, уйдут через эти своеобразные порталы. А с уходом нечисти, которая служила мне все эти годы, мои мучения уменьшатся. Также закрой в доме все зеркала, чтобы я не ушла в зазеркалье и не вредила людям, которые будут жить в доме после моей смерти. Конечно, я понимаю: вряд ли кто-то отважится жить в моем доме, даже ты, но мне это лишние мучения. Еще облегчить мои предсмертные муки можно с помощью веретена, которое сделано из осины. Веретено должно быть новое. Найди его и дай мне в руки. Я буду его держать и каяться в грехах. После веретено нужно переломить пополам и сжечь в огне. Для разведения костра нужно использовать только еловые лапы. После того, как веретено сгорит, я должна спокойно и без мучений испустить дух. И окури наш дом благовониями. Этот запах неприятен и страшен для темных сущностей, которые не хотят уходить от своей хозяйки и продляют мне жизнь.
Я делала всё, как велела колдунья – держала её за руку и искренне плакала, ведь как ни крути, она стала мне родным человеком.
– Не хочу, чтобы ты умирала.
– Чудная ты. Я же тебе никто.
– Я так не думаю. Почему ты так тяжело умираешь? Потому что ты ведьма?
– Ни одна ведьма не умерла легко. И ещё потому, что я решила сделать тебе подарок.
– Какой? – посмотрела я на Антонину глазами, полными слёз. – Для меня лучший подарок будет, если ты останешься жива. Ничего другого мне не нужно.
– Я забираю с собой все твои грехи и твоих бесов.
– Это значит, никто и никогда больше тебя не побеспокоит. Ты ничего не сделала плохого. Все твои грехи теперь на мне. Ты чиста.
Я смотрела на Антонину, открыв рот, и не знала, что сказать.
– Иди, строй любовь. Она настоящая. Уж я-то знаю толк в настоящей любви. Он хоть и конь с яйцами, но мужик. Настоящий мужик. С ним не пропадёшь, а это для любой женщины самое главное.
Антонина тяжело вздохнула, вскрикнула, закатила глаза и умерла.
Я зарыдала, распахнула дверь избушки, увидела стоящего на пороге Павла и бросилась к нему на шею.
– Паша, Пашенька, нам больше ничего не угрожает! Антонина забрала на тот свет все мои грехи и всех моих бесов! Я чиста!
Мы похоронили Антонину на деревенском кладбище. На похороны никто не пришёл. Оно и понятно. Я встала на колени, поцеловала землю на могилке колдуньи.
– Спасибо, – прошептала я.