Автор
В порту густо клубится толпа ошеломленных глазами. Рэй! Гард! – кричат, указывая на парусный фрегат «Стремительный», где лучшие охотники на наргов поднимают белые полотнища. Нейма суетится, пытается удержаться в толпе и выкрикивает: "Смотри, он идёт! Это Рэйгард Смертоносный!" В воздухе ощущается напряжение и опасность....
Все твои реакции говорят о том, что ты горячая штучка. Даже странно для такой невинной девочки.
Всхлипываю.
Мужчина хмыкает и отворачивается. Он подходит к большому стенному шкафу, неторопливо достаёт оттуда одежду, стоя ко мне спиной, и, прежде чем я успеваю сообразить, сбрасывает штаны.
Сдавленно вскрикиваю и зажмуриваюсь. Слышу короткий смешок и бормотание:
– И впрямь малышка.
Переодевается мужчина быстро. Решаюсь открыть глаза, только когда запах моря и чёрного перца усиливается. Не слышала его шагов, но почувствовала, что он уже рядом.
– Идём, – протягивает руку.
Медлю в нерешительности, но мужчина ждёт, и я вкладываю дрожащие пальцы в его ладонь. Жду подвоха. Но он лишь усмехается уголками рта и, открыв дверь, увлекает меня вдоль длинного тёмного коридора. Снизу доносится шум и громкий мужской гогот. Пахнет пережаренным мясом. Сглатываю голодную слюну. Я ведь полдня не ела. Но это потом, надо потерпеть до Академии. Ужин я пропустила, однако там у меня припасено немного печенья.
Хаос! О чём я думаю? Мне бы целой и невредимой выбраться отсюда.
Мы уже на первом этаже. Мужчина открывает передо мной тяжёлую дверь:
– Вон выход со двора, повернёшь налево и пойдёшь прямо. Там, на главной улице, какое-никакое освещение.
Я вглядываюсь в сгущающийся мрак, слышу отдалённые крики, женский визг, не разобрать, возбуждённый или испуганный, чувствую жар мужского тела за своей спиной.
– Оставайся, – мягкие губы прихватывают верхушку моего уха.
Глава 2. Неприятности
Мурашки бегут по спине от нежного прикосновения, но, если и есть сомнения, то только в одном: идти прямо сейчас в Академию или найти укромный угол, чтобы пересидеть до утра. Только не оставаться рядом с этим самоуверенным в собственной неотразимости наглецом. Хотя, может, он и не такой гад, если готов отпустить меня?
Появляется искушение попросить его проводить меня хотя бы до главной улицы.
– Да не трону я тебя, малявка, – горячее дыхание обжигает мой затылок.
Ага, не тронет. Уже поверила.
– Нет, – мотаю головой и решительно направляюсь к выходу со двора.
За моей спиной хлопает дверь.
У калитки некоторое время стою, прислушиваясь к тому, что происходит на улице.
