В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Сглазил меня, что ли, кто-то…
– Где он?
Леоверен пожал плечами.
– В тюремном лазарете. Где ж ему еще быть?
Скривившись, Владыка кинул на Вейраха недовольный взгляд. Тот невозмутимо встал слева от нас, всем своим видом показывая готовность в любой момент осадить врага.
– Ты справишься? – Айренир зарылся носом в мои волосы, щекоча макушку теплым дыханием. – Я не хочу здесь долго задерживаться.
– Не знаю. Нужно посмотреть. И я как-то странно себя чувствую, – я прислушалась к своим ощущениям.
Определенно, происходило что-то не то.
– Что с тобой? – забеспокоились одновременно и муж, и несостоявшийся свекор.
– Что-то мне нехорошо, – я слабо улыбнулась. – Наверное, переутомление.
Леоверен нахмурился, изучая мое лицо пристальным взглядом. Уж не знаю, что он там увидел, только вдруг морщины на его лбу разгладились, а сам он почти добродушно сказал:
– Сейчас организуем отдых. Видимо, восстановление Эрионара отняло у тебя много сил.
Он жестом подозвал одного из слуг и что-то тихо шепнул.
Айренир прижал меня еще крепче и обеспокоенно заглянул в глаза.
***
Первое, что я увидела, придя в себя, были настороженные глаза Джанны. Она смотрела на меня так, будто боялась, что я ее укушу. Несколько мгновений мы играли в «гляделки», а потом она, смутившись, первая отвела взгляд.
Я села и огляделась.
Что ж, похоже, у Эрионара страсть не только к чужим женам, но еще к балдахинам, коврам и подушкам. Или этим все асуры грешат?"
"Комната была просторной.
И обилие толстых подушек на полу вместо привычных стульев. Такой себе стилизованный восток: что-то из арабских сказок, что-то из индийских.
– Где мой муж? – сухо спросила я.
Вот не желаю идти на контакт, хотя точно знаю, зачем здесь мать Эрионара. Смущение и нетерпение били из нее фонтаном и причиняли мне ментальное неудобство.
– Он с Эрионаром, – она заговорила, не глядя на меня, – им нужно решить один важный вопрос.
– И как долго?
Джанна поднялась. Я увидела за ее спиной маленький столик, накрытый на одного. В животе предательски заурчало.
– Думаю, тебе нужно подкрепиться, – она поставила поднос с тарелками мне на колени, – пока ты ешь, я хотела бы побеседовать с тобой.
Я согласно кивнула.
