В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Конечно, любой дракон мог бы достать его за час-полтора, но кто из асуров захочет мне помогать? Для всех наш с Эрионаром вопрос решен окончательно и бесповоротно. Это написано в их глазах: ты виалле асура, ты его пара, перестань ломаться и прими свою судьбу. Но я не могу. Просто не представляю, как это: пустить в нашу с Айрениром жизнь другого мужчину.
Теперь, когда я понимаю причину своего состояния, мне легче с ним бороться. По крайней мере, я уже не виню себя в несдержанности и распутстве. Я воспринимаю это как естественный процесс организма: как голод, жажду или желание облегчиться.
Вот если приспичит посреди города, что тогда делать? Терпеть? Вот и здесь терпи, уговаривала себя, пока Эрионар касался моих обнаженных плеч, ласкал шею кончиками пальцев или скользил затуманенным взглядом по моему лицу.
Я знаю, что он может принудить меня завершить связь. Просто позволит себе немного больше – и все, я не смогу противиться зову плоти.
Но он ни разу не преступил границ дозволенного. Те легкие прикосновения, которые он срывал украдкой, были предельно деликатными.
Наше расписание повторялось изо дня в день. Ночь любви, утренний туалет, завтрак, часовое сидение в кресле с руками Эрионара на плечах, отдых в объятиях мужа, прогулка, библиотека…
После обеда и ужина продолжение: Эрионар, Айренир, остальное по обстоятельствам.
Джанна и Леоверен покинули нас на второй день. Я догадывалась, о чем они говорили с сыном перед отъездом за закрытыми дверями.
А на седьмой день в нашу жизнь вторглось мое недавнее прошлое. Причем то, о котором я предпочла бы забыть.
После обеда мы, как всегда, уединились с асуром в его кабинете. Айренир сразу отказался присутствовать. Знаю, ему больно видеть, как меня касаются чужие руки, а потому не стала настаивать. Мне самой легче, если мы с Эрионаром вдвоем.
Сразу после стабилизации наша связь пульсировала ослепительно белой нитью, а мы сами дрожали от напряжения и смахивали выступивший пот.
– Воды? – Эрионар протянул мне бокал.
Я согласно кивнула. Пить хотелось неимоверно.
Он повернулся ко мне спиной, заслоняя окно. Мне показалось, что я увидела яркую вспышку за его плечом, и нехорошее предчувствие на миг сжало сердце. Подчиняясь проснувшейся интуиции, я подскочила на кресле.
