В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Но ты не знаешь этих людей, их проблемы тебя не касаются. Они далеко за границами твоего маленького, тихого мирка. А здесь жестокая действительность ворвалась в мою жизнь без предупреждения и разбила мои розовые очки, не спросив, хочу ли я их снимать!
Нет, все эти эльфы, дроу и веры вовсе не герои сказок, написанных для изнывающих без любви женщин, они – жестокий продукт своей цивилизации. Убийство себе подобных для них простая обыденность.
А я не могла ни понять этого, ни смириться.
Эрионар, Брейн, Кир, Винар – любой мужчина, встретившийся на моем пути, убивал и сам был на волосок от смерти каждый миг своей жизни.
Мне стоило понять эту истину еще тогда, когда меня смутили планы герцога Анторийского. В тот момент я была ошарашена и испугана его попыткой отравить своего будущего зятя, а теперь поняла: для них это нормально – они так живут!
***
Служанки появились спустя несколько минут после ухода принцев.
Щеки служанок горели свекольным румянцем, а глаза были похожи на блестящие виноградины. Форменная одежда в виде длинного темно-коричневого платья с белоснежным передником довершала портрет идеальных горничных из приличного дома.
Это были дварфы, вернее, их прекрасная половина. Знания об этой расе раскрывались в моей памяти, будто я читала учебник по видам, населяющим Эретус.
Женщины дварфов никогда не выходят на поверхность и не контактируют ни с кем, кроме дроу, которые так же, как и они, живут под землей. А вот мужчины намного общительнее: вполне удачно торгуют тем, что добывают в недрах гор, изготавливают лучшее оружие по секретным технологиям и даже держат сеть семейных банков, которые еще при жизни моего отца ссужали деньги королевским домам.
Я встретила служанок тяжёлым взглядом и с подозрением отнеслась к их попытке завести беседу. Женщины дварфов были известными молчуньями, а тут такой словесный водопад! Не стоит даже сомневаться, что кто-то приказал им разговорить меня.
