В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Теперь в дело вступит естественная регенерация, я здесь больше не нужна.
Счастливая женщина, едва не ставшая вдовой, пыталась ухватить мой подол, чтобы поцеловать, но я уже спешила за магом по проходу между коек в отгороженный ширмами уголок. Здесь на мокрых от пота, скрученных простынях металась, постанывая сквозь сжатые зубы, незнакомая светлая эльфийка с большим животом.
Темные круги под глазами, запавшие щеки, обтянутые кожей кости вместо рук и ног – налицо признаки сильного истощения: и физического, и магического.
Жену Мерильена окружал десяток перепуганных служанок и измученный маг-целитель, который едва кивнул при нашем появлении.
– Как она?"
"Я с ужасом констатировала, что от ауры эльфийки остались лишь рваные клочья, готовые растаять в любой момент.
– Ребенок очень силен, – вздохнул целитель. – Я уже не могу сдерживать его силу. Нужно принимать решение.
– Мерильен знает? – поинтересовалась, разогревая ладони.
Да, темные маги здесь бесполезны. Они могут только убить мать, чтобы спасти ребенка, или наоборот. Тут требуется исключительно светлая магия.
– Знает, – раздался тоскливый вздох, – мы еще неделю назад сообщили. Он отправил посольство в ближайшее светлое герцогство, чтобы привести целителя, но до сих пор никто не вернулся.
Я задумалась, ласково поглаживая натянутую, как барабан, кожу на животе эльфийки. Ребенок внутри бился и безмолвно кричал, будто чувствовал, что убивает свою мать, но не мог остановить это безумие. Я послала ему легкий импульс уверенности и спокойствия, надеясь, что он угомонится и даст мне возможность действовать дальше.
Малыш – довольно крупный для пяти месяцев – притих, настороженно прислушиваясь к новым эмоциям. Я погладила его мягкой лапкой темной магии, успокаивая и усыпляя. Вот он дернул ножкой, словно отпихивая невидимого врага, а в следующий момент уже сладко спал, посасывая пальчик.
Теперь можно заняться матерью.
«И что же это получается? – размышляла я, восстанавливая ауру женщины и ее магический резерв.
