В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Огромный черный вихрь взметнулся с удвоенной силой, потемневшее небо разорвало ослепляющей вспышкой. Под ногами всколыхнулась земля. Пошла волной, точно встряхнулся огромный зверь, просыпающийся после долгой спячки. Вздрогнули скалы, сдвигая пласты тысячелетнего наста, поползли вниз по склонам зияющие трещины, увлекая за собой катящиеся камни. Десятки раскаленных гейзеров вырвались из недр земли, погребая под собой тех, кто так опрометчиво засел в долине и атаковал бастион.
Вся огромная армия: боевые машины, конница, тысячи пехотинцев – все начало исчезать в темных провалах земли, в кипящих фонтанах подземных источников, нагретых раскаленной магмой до запредельных температур. А я чувствовала, как тьма во мне увеличивается с каждым мгновением, и готовилась стереть темноэльфийскую крепость с лица земли…
– Эльсамин! – мне почудилось, что я слышу голос Айренира.
Он звал меня будто издалека и – вот удивительно – его зов был полон горечи и тоски. Но все это я отметила так, мельком, точно назойливую муху, жужжащую где-то на периферии слуха.
Сейчас у меня были дела поважнее. Я раздумывала, стоит ли устроить здесь огненный дождь из горящей серы или просто обрушить скалы и погрести форт под грудой камней.
Внезапно что-то чужеродное возникло в окружающем пространстве. Кто-то настойчиво пытался пробить бастионы, выстроенные магией вокруг меня.
Неизвестные маги? Оркские шаманы? Нет, эта чужая сила принадлежала кому-то из темных эльфов, причем очень сильному магу. Я интуитивно ощущала в ней знакомые нотки, но никак не могла понять, кому именно они принадлежат.
Загадочные багровые нити, вспыхивая расплавленным золотом точно новогодние гирлянды, пробились сквозь заслон темной магии. Они попытались внедриться во тьму, что плотными витками оплела мое тело.
Глухое раздражение начало подниматься во мне. Оно как снежная лавина смело на своем пути последние остатки рассудка.
