В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
– Эли, – шепот стал настойчивее и жарче, – взгляни на меня!
В этом голосе было столько неумолимой силы, что мои глаза распахнулись сами собой и уже не могли оторваться от совершенного мужского тела, которое он явил передо мной, великолепное в своей первозданной наготе.
Он приблизился походкой крадущегося тигра и замер, нависая надо мной, затем снова опустился на колени и склонил голову.
– Моя госпожа! – выдохнул он. – Назови недостойного раба своим мужем и раздели с ним брачное ложе…
– Айренир, – слабо пискнула, – может, не…
– Скажи ""да"", – перебил он и до боли сжал мою руку.
– Да! – вскрикнула я и тут же рассердилась. – Да что такое с тобой происходит? Ты что, не в себе?!
Между тем принц снял с меня обувь и уже взялся за пуговки на платье. Их было около трех десятков: маленьких, перламутровых, спускавшихся от скромного выреза до самых бедер. Служанкам понадобилось минут двадцать, чтобы все их застегнуть, но, похоже, у этого дроу куда больше опыта в подобных делах.
– Что ты делаешь?! – возмутилась, отталкивая его руки.
– Ш-ш-ш, успокойся, – пальцы Айренира ласково скользнули по моим обнаженным плечам, – тебе же будет неудобно спать в одежде.
– Спать?
Я не ослышалась?
– Я помню, что ты сказала, и не хочу давить на тебя, – он посмотрел мне в глаза и добавил: – Все после паломничества. Но ты не можешь запретить мне заботиться о тебе, особенно теперь, когда ты приняла мою клятву.
– Какую клятву! – взорвалась я, отпихивая его. – О чем ты?!
Он довольно ухмыльнулся и вдруг молниеносным движением прижал меня к себе так, что мои руки оказались заблокированы между нашими телами.
– Ты только что признала меня своим мужем по древним законам темных эльфов, – процедил он сквозь зубы, – теперь мы связаны не только пустыми бумажками, но и самой темной магией. Нас связала сама суть этих подземелий, сам дух Антхарейн. То, что она развоплощена, не означает, что клятвы, данные от ее имени, потеряли силу!
– Ты это сделал нарочно! – на меня снизошло внезапное озарение.
– Завтра мы отправимся в главный храм Темного бога. Ты знаешь, как проходят ритуалы воззвания к богам? Они отзываются только тогда, когда видят, что их ответ для просящего ценнее жизни. Нас прикуют на алтаре, чтобы мы не навредили сами себе, а потом жрецы будут наносить нам рану за раной, собирая нашу кровь в золотые чаши и принося ее в дар Рилль'Аргвану.
