Автор
Новая работа — вы куда? Охранник суровым окриком останавливает Алину Морозову. Растерянная и немного нервная девушка вытаскивает из сумки паспорт, но охранник лишь гневнее смотрит, словно предполагая, что она попытается украсть футболку хоккеиста. Алина представляет себя: "Здравствуйте, я Алина Морозова". В этот момент мужской голос из-за охранника приветствует девушку, и атмосфера становится еще более напряженной и загадочной....
Мне сложно представить, что я бы вот так откровенно поговорил с Тимуром – у нас всегда были скорее приятельские отношения, а вот Ник сумел стать мне настоящим другом. Вопреки тому, что я никогда особо не шел на контакт.
– Думаешь, может, получиться? – спрашиваю я у Ника.
– Не факт. Возможно, ты все уже проебал, – честно говорит мне он, резко посерьезнев. – Но слушай… есть такие девушки, за которых надо бороться до конца. Даже если ты совершил миллион тупых ошибок и думаешь, что она тебя никогда не простит.
– Мне кажется, ей лучше без меня, – выдыхаю я ту самую мысль, которая все эти месяцы останавливала меня от того, чтобы приехать и поговорить.
– Почему-то мне кажется, что нет, – замечает Алиса. – А если да… Пусть она сама тебе об этом и скажет.
Мне страшно. Я всегда был уверен, что не боюсь ничего. Ни физической боли, ни чужого мнения, ни трудностей. Я всегда думал о себе, как о смелом человеке.
Но сейчас…
Почему это так сложно? И страшно?
Сложнее, чем видеть летящую в лицо шайбу, страшнее, чем проиграть финал, страшнее, чем не получить контракт на новый сезон.
– Ник, – хрипло говорю я. – Отвезешь меня обратно в аэропорт?
– Отвезет, конечно, – отвечает за него Алиса. – Но сначала ты поешь. Я зря что ли обед из двух блюд готовила?
Глава 24. Встреча
Когда за родителями одного из наших ребят захлопывается дверь, я устало откидываюсь на спинку кресла. Господи, как сложно!
Я битый час объясняла им, что и как надо делать, чтобы их сын максимально восстановился после травмы, а их интересовало только то, когда он уже на лед снова выйдет.
Я снимаю халат, убираю его в шкаф, навожу на столе порядок, переобуваюсь и надеваю куртку. Хоть и конец февраля уже, но на улице такие холода, что у меня ноги мерзнут даже в теплых ботинках.
Вот только вместо того, чтобы открыть дверь и выйти из кабинета, я почему-то прислоняюсь лбом к холодному оконному стеклу, за которым все белым-бело и черными палками торчат деревья.
Я не хочу.
Не хочу проживать еще один день, как две капли воды похожий на предыдущий.
Не хочу идти в свою общажную комнату с рассохшимся полом и старыми окнами.
Не хочу проводить вечер с очередным детективным романом или идиотским сериалом.
Но проблема в том, что умные книжки и фильмы я пробовала – и с ними оказалось еще хуже.
Сначала, когда я только приехала сюда, было легче.
