Автор
Новая работа — вы куда? Охранник суровым окриком останавливает Алину Морозову. Растерянная и немного нервная девушка вытаскивает из сумки паспорт, но охранник лишь гневнее смотрит, словно предполагая, что она попытается украсть футболку хоккеиста. Алина представляет себя: "Здравствуйте, я Алина Морозова". В этот момент мужской голос из-за охранника приветствует девушку, и атмосфера становится еще более напряженной и загадочной....
Хотя бы в том, что Алинка точно не захочет бросать своих подопечных посреди года. Она очень ответственная. И ей очень важно быть… быть в профессии. Я раньше этого не понимал, за что и огреб.
Так что… Может, так и правда будет лучше?
– Что, разве не хочется своей девочке золото к свадьбе подарить? – подмигивает мне тренер. И он явно не про кольцо говорит.
– Подарю, – говорю я бескомпромиссно. – На финал только отпустите ее. Чтобы прилетела ко мне.
– Ты сначала дойди до финала, – хитро улыбается Андрей Юрьевич.
– Дойду.
Мы гуляем с ним по ночным улицам города, обсуждаем хоккей, я слушаю про его ребят, а потом вдруг из меня, совершенно не к месту, вопреки моему желанию, вырывается отчаянный вопрос:
– Как вы думаете, из меня вообще получится отец?
– Ну если ты клюшкой по яйцам слишком часто не получал, то получится, – пожимает плечами он.
– Андрей Юрьевич! Я же не про это. Блин… ну вы же понимаете!
– Владик, – он вдруг резко становится серьезным, останавливается и поворачивается ко мне.
У меня на мгновение перехватывает дыхание. Андрей Юрьевич умеет быть безжалостным, надавливая на глубоко спрятанные в прошлом болевые точки. И в то же время… он прав. Я действительно НИКОГДА так не сделаю.
Я мотаю головой.
– Ну вот видишь, – уверенно говорит он.
– Спасибо, – тихо говорю я.
И это «спасибо» не только за сегодняшний разговор, но и за многое-многое-многое другое. Тренер понимает. Он всегда все понимал.
Мы гуляем еще полчаса, потом я провожаю Андрея Юрьевича до дома, а сам направляюсь к круглосуточному цветочному.
Потому что Алина любит розы. А я люблю Алину.
Все ведь логично, правда?
Эпилог
Через 2 месяца
– Твою мать! – орет, вскакивая со своего места, Ник, а вслед за ним ревет и весь стадион.
И всего четыре минуты до конца третьего периода.
– А если никто из них не успеет забить гол? – спрашивает меня Оля, с трудом перекрикивая болельщиков. – Что тогда будет?
– Овертайм! – вместо меня отвечает Алиса.
Оля, которая честно призналась, что хоккей сегодня смотрит первый раз в жизни, явно хочет что-то еще спросить, но тут у нее вибрирует зажатый в руке мобильник.
