Автор
Новая работа — вы куда? Охранник суровым окриком останавливает Алину Морозову. Растерянная и немного нервная девушка вытаскивает из сумки паспорт, но охранник лишь гневнее смотрит, словно предполагая, что она попытается украсть футболку хоккеиста. Алина представляет себя: "Здравствуйте, я Алина Морозова". В этот момент мужской голос из-за охранника приветствует девушку, и атмосфера становится еще более напряженной и загадочной....
– А что так поздно? Матч кончился давно.
– Я задержался в зале, а что?
– Кто это – я?
– Багров.
– А, Влад, ты. Прости, я думал, кто-то левый, – голос охранника (а это явно он) сразу меняется, становясь более дружелюбным. – Я ключ от раздевалки оставлю в замке, закроешь и отдашь мне, как домой пойдешь, ладно? Чтобы мне сто раз туда сюда не ходить.
– Конечно, – ровным голосом отзывается Влад.
А сам продолжает иметь меня резкими сильными толчками. Все это время, пока в паре метров от нас за тонкой дверью стоит охранник!
Меня трясет от ужаса, злости и острейшего, вышедшего на какой-то новый виток возбуждения.
Влад ловит меня, не давая упасть, прижимает к себе, толкается еще пару раз и тоже разряжается с хриплым длинным стоном.
– Это все на сегодня, – сипло предупреждаю его я, когда у меня снова получается говорить.
– Все так все, – соглашается он.
– А тебе еще больше что ли надо? – вяло удивляюсь я, но Влад только ухмыляется и ничего не отвечает.
Зато приносит сухое чистое полотенце, вытирает меня, подхватывает на руки, несет в раздевалку и осторожно усаживает на свое место, над которым горит алая надпись «BAGROV». Интересно, что бы отдали его фанатки за то, чтобы посидеть здесь? Подозреваю, половину жизни как минимум.
Пока Влад одевается, быстро и привычно натягивая на себя боксеры, мягкие черные штаны и простую белую футболку, я горестно копаюсь в кучке моих вещей, которые он мне по-джентльменски притащил.
Итог осмотра неутешителен: носки похожи на две мокрые тряпки, лифчик вместе с футболкой упали куда-то, где была лужа, и теперь тоже к надеванию непригодны, а джинсы… что ж, мир их праху.
– С тобой разоришься, – ворчу я, влезая в трусы – единственное, что у меня осталось сухим и целым.
– Не понял.
– Говорю, ты мне джинсы порвал.
– Куплю новые, – тут же отзывается Влад.
Видимо, это можно считать мужским аналогом фразы «прости, пожалуйста, что так вышло, я не специально».
