Автор
Война разделила два мира. Когда в Милрадию приходит опасный Зверь, Мелена пытается его поработить, но становится его пленницей. Теперь она в его власти, и каждый день решает её судьбу. Между ними разгорается опасная игра выживания, где каждый шаг может стать последним.
Его не надо было переламывать, подчиняя своей воле. Он сам был готов помогать.
Маэс без труда утащил его к границе и уже там дожидался остальных.
Следом за ним вернулись Хасс, Брейр, вечно хмурый ягуар. Двум оставшимся кхассерам пришлось сложнее — у них не было пары. Но и они в итоге справились.
— Приступим.
Маэс ударил первым. Его ураган, вошел в сторожевую гряду, как раскаленный нож в масло. Следом за ним рванули и остальные, расширяя разрыв, раскачивая и без того покачнувшуюся защиту. С другой стороны, пылали то алые всполохи, то ледяные взрывы — это маги продирались им навстречу.
И, наконец, вторая вероломная граница, лишенная своей кровавой основы, не выдержала и обрушилась. Кажется, в этот момент сторожевые горы содрогнулись до самого основания, и ударная волна прошла по близлежащим лесам, поднимая в небо бесчисленные стаи птиц и клубы снега.
— Мы сделали это! — простонал Морт и, схватившись за сердце, свалился на землю без чувств.
К нему тут же бросилась Доминика и остальные, а Маэс тяжело опустился на холодный камень и запрокинув голову к небу, прикрыл глаза.
Глава 17
Доминика как раз находилась в лазарете, когда худосочный молодой маг-мальчишка, бережно поддерживая за талию, завел туда рыдающую девушку. Ее худые руки были исполосованы глубокими рваными царапинами, густые темно-алые капли падали на пол, оставляя кровавую дорожку.
— Больно, — хныкала она.
— Что случилось? — Ника взяла ее за холодные, трясущиеся ладони.
— Эта…девочка…она совсем дикая. Она хотела меня убить.
Только сейчас Ника поняла, что перед ней одна из тех, кого приставили к малышке Эссе. И судя по тому, в каком плачевном состоянии ее привели — отношения у них не сложились. Руки разодраны, платье разодрано, царапины даже на щеках. Вся она белая, как мел, и вот-вот свалится в обморок.
— Тише, тише, — зашептала Доминика, сейчас я тебе помогу.
Раны хоть и выглядели страшными, но на деле не представляли угрозы здоровью. Она залечила их, используя лишь крохотные крупицы сил.
— Все, как новая.
Девчонка снова всхлипнула, недоверчиво коснулась гладкой кожи и надрывно выдохнула. Потом подняла на Нику несчастный взгляд:
— Я не хочу туда возвращаться.
— У каждого своя работа. Приказы Маэса не обсуждаются.
— Не пойду! — упрямо повторила она, — лучше уж на конюшню, навоз из-под лошадей выгребать, чем обратно к этой мерзавке.
— Она просто маленькая…
— Она злая! Рычит и бросается. С тех пор, как император улетел, она и вовсе стала неуправляемой.
