Автор
Мужчина привлекал внимание сразу: высокий рост, странный выбор одежды — черный плащ, стоптанные ботинки. Его манера поведения была спокойной и непринужденной в мире неспешных торговцев на рынке, каждый из которых стремился вырваться вперёд.
Эсса тихо, по-звериному заплакала, и прижалась к ней сильнее, охватив лапами за шею.
— Проследи, чтобы клячу накормили. Я обещала…
Глаза закрывались против воли. Мел с трудом распахивала ресницы и дрейфуя на серых подступающих со всех сторон волнах, улыбнулась перепуганной Эссе.
— Все будет хорошо.
Последнее что она увидела, прежде чем провалиться в холодную мглу, это зимнее унылое небо и несущиеся к ним крылатые силуэты.
* * *Песчаный кхассер не стал оборачиваться, чтобы чинно зайти через дверь, вместо этого он вынес окно вместе с рамой на первом этаже возле входа в крыло лекарей.
Навстречу ему уже выскочил главный целитель. С вытаращенными от изумления глазами и ложкой во рту — он только нашел время, чтобы пообедать, и вдруг грохот, звон стекла и рычание, от которого содрогнулись стены.
— Что…
Он не договорил, признав в безвольно повисшем воине самого императора, и ложка с глухим звоном упала на засыпанный осколками пол.
— Сюда его! — в лазарете главный целитель был чуть ли не богом, и запросто отдавал приказы даже Хассу. Для него не существовало ни чинов, ни сословий, значение мела только жизнь. — Ника!
Хасс перекинулся, на ходу перехватывая под руки Маэса, и волоком затащил его в ближайшую палату. Появившаяся на пороге взволнованная Доминика, поспешно отставила на тумбочку поднос со склянками и поспешила следом.
Едва император был уложен на койку прямо поверх серого шерстяного одеяла, лечение началось.
— Ему должно хватить сил, — угрюмо произнес Хасс, наблюдая за их усилиями.
Целитель промолчал, а Ника в ответ посмотрела очень пристально и непонятно.
— Хватит? — повторил с нажимом.
— У него нет своих сил. Он держится только на том, что ему дают.
— Кто дает?
— А ты разве не понял? — после этих слов Доминика сосредоточилась на бездыханном пациенте.
Вместе с целителем, она исправляла переломанные линии жизни. Вливала в них силу, насыщая подзавязку. Вдвоем они вытянули Маэса до такого состояния, когда ран не осталось, и в венах гуляло столько бодрящей энергии, что он уже должен был вскочить и носиться по замку раздавая шальные приказы.
А он не вскакивал.
Наоборот, стоило только ослабить воздействие, как его тут же откидывало обратно к самой грани.
