Автор
Мужчина привлекал внимание сразу: высокий рост, странный выбор одежды — черный плащ, стоптанные ботинки. Его манера поведения была спокойной и непринужденной в мире неспешных торговцев на рынке, каждый из которых стремился вырваться вперёд.
Они не знали, что этой зимой над Асоллой нависла смертельная опасность, не знали, что в одной из комнат на цепи томится зверь, готовый уничтожить любого. Им было все равно — они предпочитали петь, танцевать, придаваться пьяному разврату и обсуждать причудливые наряды.
Мужчины были одеты в бархатные кафтаны, женщины в прекрасные струящиеся платья из тончайшего шелка. Их волосы, уложенные локон к локону, сверкали тонкими нитями жемчуга, на ресницах мерцали крошечные кристаллики, делая взгляд таинственным и манящим. Их духи навевали воспоминания о вечерней прохладе после изнуряюще жаркого дня.
На их фоне Мелена выглядела черной, мрачной птицей. Иногда танцующие пары бросали на нее быстрые взгляды, но тут же отворачивались и продолжали смеяться. Мел все больше казалось, что это смех над ней.
Ты даже не похожа на женщину…
Сейчас, стоя за спиной короля, Мел себя чувствовала именно той, кем ее считали все эти беспечные болваны. Цепной псиной.
— Можешь идти, — произнёс Вейлор, не оборачиваясь, — здесь мне ничего не угрожает.
— Как вам угодно, мой король, — она поклонилась и вышла из зала. По привычке приказав стражникам, не спускать глаз с правителя, отправилась к себе."
"В груди снова кипело. На каждом балу он ее спроваживает из зала. Раньше она не задумывалась об этом, а теперь понимала, что не хотел пугать своих бестолковых мотыльков. Она была нужна королю для грязных дел, для того чтобы кого-то разорвать в клочья, поставить на колени долину Изгнанников, проконтролировать работу ученых. И он выпроваживал ее за дверь, как только начиналась другая жизнь, полная красок и удовольствий.
Цепная псина как есть.
Ворвавшись в свою комнату, Мел громко хлопнула дверью, и не обращая внимания на пленника, равнодушно наблюдавшего за ее появлением, прошла в купальню. Стянула костюм, расплела косу и подошла к зеркалу.
Подтянутая доведенная тренировками до совершенства фигура, большие карие глаза, не слишком полные, вечно обветренные губы, прямой, чуть вздернутый нос с россыпью едва заметных веснушек.
— Дура, — сказала она, — к черту платья.
Она переоделась в ночное и вышла в комнату, мечтая только об одном — провалиться в сон и ставить этот дурацкий день в прошлом.
Но стоило ей переступить порог, как напоролась на янтарный взгляд зверя. Он смотрел на нее холодно, как всегда высокомерно, с плохо скрываемым пренебрежением.
