Автор
Мужчина привлекал внимание сразу: высокий рост, странный выбор одежды — черный плащ, стоптанные ботинки. Его манера поведения была спокойной и непринужденной в мире неспешных торговцев на рынке, каждый из которых стремился вырваться вперёд.
Одна заревела, вторая только плотнее спряталась под тяжелый капюшон, а Тира сжала кулаки, задрожала нижней губой, но взгляда не отвела. В нем плескалась безудержная ненависть и злорадное ожидание расправы.
Мел так же заметила двух стражников, стоявших чуть поодаль и напряженно ожидающих приказа.
— Мой король, вы звали меня? — склонила голову, а сама искоса смотрела по сторонам, замечая, как присутствующие подступили ближе, будто боялись пропустить самое интересное.
— До каких пор ты будешь нарушать мои приказы? — холодно произнес Вейлор.
— Я не понимаю, — покорно опустила взгляд.
— Ты нарушила мой запрет, на применение силы во дворце.
При этих словах Тира расправила плечи и с видом оскорбленной королевы, сдернула с головы капюшон, являя народу свою лысую голову. Люди охнули, Мел пожала плечами. Сожалений по этому поводу она не испытывала, зато теперь точно знала на ком пыхтел Вейлор за закрытыми дверями.
— За это пять плетей.
Люди снова охнули. В этот раз одобрительно.
— Ты посмела сегодня спорить со мной по поводу пленника.
— Я забочусь о будущем Асоллы.
— Я — будущее Асоллы! — рявкнул король, — с этого дня андракиец больше не твоя проблема. Я забираю его себе.
— Боюсь, это невозможно, мой король, — твердо произнесла она, зная, что правителю это не понравится.
* * *— Невозможно? — тихо прошипел он, подступая ближе и не сводя с ее лица бешенного взгляда, — невозможно?!
— Да.
— Ты мне отказываешь? — прогремел король на весь двор."
"Растерявшая всю свою смелость Тира, накинула капюшон на свою лысую голову и поспешила протиснуться в толпу, подданные в страхе попятились — никому не хотелось попасть под горячую руку.
— Его ошейник настроен на меня. Поэтому он должен быть под моим контролем.
— Так перенастрой на меня!
— Извините, но это невозможно.
— Значит, сделать новый ошейник! — прорычал он, — а пока приведи его на главный двор и посади в клетку для скота. Пусть народ смотрит. Пусть все видят, что ждет того, кто посмеет к нам сунутся.
Мысль о том, чтобы держать зверя в клетке на всеобщем обозрении показалась кощунственной.
— Ваше величество, этот пленник имеет огромную ценность.
