Автор
Анна проникалась нестерпимым жаром и пустыми горлышками водой для напитков. Песок колол ее кожу и заполнял каждое дыхание — в воздухе, в пище, даже между глаз. Время оставило на лице Анны лишь желтоватую сухость от солнца и незаживающую розовую рану — место, где когда-то было здоровое белое лицо....
– Как ты себя чувствуешь? – зашел он утром в покои, Ирргх ночевал в других, а мне было так одиноко.
– Все хорошо, – встала и как была в сорочке направилась к нему, его взгляд приятно заскользил по изгибам фигуры, а потом и вовсе сграбастал меня в объятия, прижимая к себе.
Руки сами потянулись к его полурубахе, вытаскивая пуговички из петелек.
– Что ты делаешь? – не ожидал от меня подобных действий.
– А на что похоже?
Ирргх подхватил меня под бедра, усаживая на подоконник, вклиниваясь между них.
– Тебе и ребенку нужен покой, – заладил старую песню.
– А еще мне нужно немножечко любви, – прошептала в губы, соединяя их, а затем переплетая языки в сладостном танце.
Уже думала, что больше никогда не почувствую его вкус, терпкий и будоражащий, заставляющий всю дрожать в его мощных руках. Эти дни были наполнены ужасом и страхом, что мне просто необходимо было его тепло.
– Я бы не против, чтобы ты загладил свою вину… ах, – рывок и сорочка превращается в лоскуты, высвобождая грудь наружу. В последнее время она стала слишком чувствительной и сосочки набухли как переспелые ягоды, и как только Ирргх притрагивается к ним я не сдерживаю громкие стоны.
– Что ты со мной делаешь, принцесса… Я так боюсь тебе навредить…
– Просто будь нежен…
– Орк и нежность… – рычит мне в районе груди, по очередной лаская их языком. Это просто пытка для сверхчувствительной груди, а еще эти его клыки… – Это невыносимо сложно…
А никто и не говорил, что будет легко.
Его пальцы привычно ложатся на лоно, подготавливая и возбуждая. Шершавые и грубые они неприученные к ласкам, но у них превосходно получается. А когда он эрегированным членом проводит по влажных складочкам, закрываю глаза в предвкушении быть наполненной им.
– Хаос дери, это каждый раз нестерпимо… – медленно толкается в меня, – Слишком узкая…
Замираю, привыкаю к его размерам, дышу глубоко, грудь ходит ходуном, кусаю его за шею и висну на его плечах, принимая его толки, тягучие, неспешные, такие правильные.
"Комната наполнена звуками любви, стонами наслаждения и рычанием сумасшествия, потому как точно можно сойти сума и потерять себя, окончательно раствориться.
Я так соскучилась, что острая волна удовольствия накрывает меня быстро, сжимаю еще плотнее его во мне, моя пульсация в унисон с его, мы единое целое.
– Ирргх… – кричу его имя, когда он в последний раз толкается в меня на полную, кусаю губы, выбиваясь из сил от переполняющих эмоций.
