Автор
Анна проникалась нестерпимым жаром и пустыми горлышками водой для напитков. Песок колол ее кожу и заполнял каждое дыхание — в воздухе, в пище, даже между глаз. Время оставило на лице Анны лишь желтоватую сухость от солнца и незаживающую розовую рану — место, где когда-то было здоровое белое лицо....
Тихонечко притронулась к груди орка, мягко совершая круговые движения, создавая больше пены, распределяя ее по поверхности.
Прошлась по его мощным рукам и сделала оборот вокруг шеи под подбородком, но не решаясь спуститься вниз, даже к животу.
Обмыв верхнюю часть орка, замерла, ожидая дальнейших распоряжений, надеясь, что на этом все и меня отпустят.
– Что остановилась? – проговорил он, не открывая глаз.
Он издевается? Дальше как-нибудь сам справится.
– Промой волосы, – рыкнул.
Аккуратно подцепила повязку, сковавшую его тяжелые волосы, высвобождая их наружу, генерал подался вперед, чтобы мне было удобнее и вода не стекала на пол. Промассировав голову, принялась смывать ковшом, промывая тем самым волосы по всей длине. Почувствовала, как узел плаща предательски развязывается, попыталась перехватить свободной рукой, но заметив мое резкое движение, орк рефлекторно среагировал, схватил за руку, притягивая к себе, вновь оставляя меня обнаженной перед ним.
Странный, зачем подпускал близко к себе, если боится рабыни. Или это все воины такие, нельзя совершать никаких резких движений рядом с ними? Но ведь рабыня на магическом поводке не может причинить вред хозяину, а вот он ей сколько угодно. Я испуганно уставилась на генералв, ожидая его действий.
Он уже и сам понял, что я ему ничего не сделала бы, просто, видимо, привык быть всегда начеку.
– Подай полотенце, – отпустил, выдавая новое распоряжение.
Не успела отойти от одной его выходки, как он встал из лохани, и все бы ничего, но было одно большое «но»… Оно сейчас было в боевой готовности и было наставлено на меня, неимоверно смущая. Не знала куда деть свои глаза. Все орки такие развратные?
– Какие нежные пошли принцессы у людей. – заметил мою реакцию, – Завтра ты станешь женщиной, хочешь ты того или нет. А ты смотришь на член как на орудие убийства.
Как по мне, это в данном случае равнозначно.
– Ты не получишь информацию, если хоть кто-то пальцем притронется ко мне.
– Мы уже выяснили, что ты ничего не знаешь, и просто нужна мне живой, и только от твоего поведения будет зависеть в каких условиях будет проходить твоя дальнейшая жизнь.
