Автор
Анна проникалась нестерпимым жаром и пустыми горлышками водой для напитков. Песок колол ее кожу и заполнял каждое дыхание — в воздухе, в пище, даже между глаз. Время оставило на лице Анны лишь желтоватую сухость от солнца и незаживающую розовую рану — место, где когда-то было здоровое белое лицо....
– Гуня сварила вкусный суп, специально для тебя… – оглядываюсь на него, недоверчиво смотря.
– Откуда ей знать, что я люблю?
– Рыбный, как готовят у вас на острове… Прости, не хотел тебе напоминать…
– Я не люблю рыбу, – вру, по правде, в походах мы часто варили уху, мне морально тяжело проводить параллели с нашим миром, но постоянно приходится. Любит ли его настоящая Анна мне неведомо, все реже всплывают воспоминания. Вдруг это плохо и я начинаю приживаться в этом теле, не хочу остаться здесь навсегда…
– Не буду забирать, вдруг аппетит появится, – не сдается орк, но мне все равно.
Но я не встаю, проваливаюсь в беспокойный сон, а просыпаюсь вся мокрая. Меня лихорадит, и даже без градусника ясно, что у меня температура.
Снова приходит Рынк, что-то говорит, но быстро уходит.
Но снова возвращается, и не один. В компании генерала.
Тот хмур, хотя, когда он был в другом настроении? Ему не положено по статусу улыбаться. Грозный генерал орков…
Иррхг бесцеремонно переворачивает меня на спину и кладет мне свою ладонь на лоб.
"– Давно она в таком состоянии?
– В обед отказалась есть, – сдает меня помощник, – Но выглядела лучше. Давайте, я сбегаю за шаманом? Он ее быстро на ноги поставит, – предлагает Рынк.
– Не нужно никого звать, – рычит генерал, злится – Обычная простуда, – он поднимает меня на руки и куда-то несет.
– Скажи в доме, чтобы подготовили комнату, да побыстрее, – Рынк убегает выполнять поручение, а генерал медленно со мной на руках движется к своему жилищу.
– Что за бедовая девица, – бурчит себе под нос.
Не прошу со мной возиться, нечего строить из себя страдальца, мне просто надо отдохнуть и поспать, зачем потревожили меня?!
Меня кладут на кровать, кутают в теплые шкуры. И хоть в доме очень тепло, я благодарна, так как озноб пробивает до костей.
В комнате слишком много народу, две орчанки: одна постарше, полненькая, почему-то кажется, что это и есть та самая повариха Гуня, и вторая молодая, высокая со странными заплетенными косичками, очень необычными кошачьими глазами.
– Хыр*, Игррх, может все-таки сбегать за Джуу, – предлагает молодая.
– Сбегай, но не говори, что заболела рабыня, скажи ему, что травы нужны для Мальи. Поняла?
– Хорошо.
Последней связной мыслью было: «Почему орк так рьяно не хочет подпускать ко мне шамана?»
Лучше не становилось, я периодически просыпалась и не понимала где нахожусь.
