Автор
Анна проникалась нестерпимым жаром и пустыми горлышками водой для напитков. Песок колол ее кожу и заполнял каждое дыхание — в воздухе, в пище, даже между глаз. Время оставило на лице Анны лишь желтоватую сухость от солнца и незаживающую розовую рану — место, где когда-то было здоровое белое лицо....
Он потянулся рукой к моим волосам, расплетая растрепавшуюся без лент косу. Я стояла не шелохнувшись, как завороженная его действиями.
– В последнее время ты постоянно с косой, – не осталась незамеченной моя попытка не привлекать внимания, – Так лучше, – завел их со спины вперед, а потом потянул рукава сарафана вниз, оголяя грудь. Дыхание перехватило.
Он подхватил меня и усадил на близстоящий стол, припадая губами к груди, лаская сосок, яростно вбирая его и выводя узоры языком. Не оставил без внимания вторую грудь, повторил с ней то же самое, надкусил и зализал.
Не сразу поняла, что он собрался делать. Он снова разорвал трусики. Но в этот раз его руки не спешили выполнять свой «танец», они покоились на бедрах с внутренней стороны, фиксировали крепко, что невозможно было пошевелиться. Дернулась от неожиданности его действий, но мне не позволили сдвинуться с места. Как он собрался это делать с клыками?!
– Что… – слова превратились в непонятный писк, когда он коснулся меня языком. Клыки вдавливаются в кожу, а язык скользит по складочкам то замедляясь, то ускоряясь.
Почувствовав приближающуюся ни с чем не сравнимую волну, попыталась заелозить, чуть отползти. Безрезультатно… мурашки пробегались роем по коже, и все сбегали в одну точку под его языком.
Лишь на один глоток воздуха он прервал это безобразие, наблюдая как я безбожно кусаю губы.
– Сладкая принцесса…
– Я не могу… так, – заметалась по столешнице, волосы липли к лицу, рассыпались алыми прядями.
Но, похоже, ему очень нравилось видеть как мне стыдно, но не смотря на это все равно из уст вырываются стоны.
Ирргх замедлился, терзая до такой степени, что легкое даже касание вызывало дрожь и истому. И я сдалась, не смогла больше сдерживаться…
Напоследок он снова укусил меня за бедро, клеймя.
Он ушел, а я не могла уснуть. Нет. Так больше не может продолжаться. Сегодня я была готова к большему. Это было бы правильно.
Он же тоже хочет… Я должна попробовать дать ему большее. Встала, не стала одеваться, а как была в одной сорочке, кутаясь только в шаль, выскочила во двор, направляясь в дом.
Пробралась на цыпочках к комнате генерала, намереваясь войти внутрь.
