А мальчик… - она на мгновение задумалась, разглядывая Фаэрна из-под полуопущенных ресниц. - Я чувствую в нем брожение сил. Однажды из него получится хороший правитель, но сейчас он всего лишь своенравный и непокорный ребенок. Если ты не заберешь его до третьей луны, я сама открою Проход и оставлю мальчишку в Преддверии.
Последние слова она произнесла жестким, категоричным тоном, давая понять, что спорить с ней бесполезно.
- Хорошо. – Фаэрн поднялся, понимая, что письменного ответа не будет. Ему вновь придется все передавать на словах. – Могу я увидеться с мальчиком?
- Конечно. Он у себя.
Имире не нужно было вставать. Все эти махи руками, странные жесты, невнятное бормотание якобы заклинаний – все это было абсолютно бессмысленным в ее понимании и рассчитанным только на глупцов, ничего не знающих об истинной силе магии.
Она даже не шевельнулась, только ресницы немного дрогнули. А воздух перед Фаэрном внезапно озарился ярким свечением, разделяясь на две половинки. Точно острый нож разрезал пространство.
Рубиновый невольно отшатнулся, как отшатывался всякий раз, когда перед ним возникал Проход. И всякий раз, шагая за Грань, он не был уверен, что попадет туда, куда надо. Хотя, Ариоссис его ни разу не подвела.
Вот и сейчас за светящейся границей пространства проступали знакомые линии. Небольшая комната с белыми стенами, аскетичная мебель, просторный квадрат окна, в которое льется солнечный свет…
И мальчик, лежащий на полу с книгой в руках.
***
Новости жгли ему душу. Крутились на языке, не давая ни минуты покоя. Заставляли пришпоривать инкарда, выжимая из зверя последние силы.
Фаэрн спешил с донесением к своему императору и надеялся, что это донесение изменит ход событий.
Во двор Ирригена он влетел на взмыленном ящере. Клочья пены вылетали из пасти инкарда вместе с тяжелым, свистящим дыханием. Бросив поводья подбежавшему ньорду, Фаэрн Ли Танарис взбежал по ступеням крыльца.
Ему понадобились считанные секунды, чтобы преодолеть все четыре пролета, ведущие на второй этаж, в личные покои Владыки. И еще несколько минут, чтобы отыскать монарха среди пустых и гулких анфилад.
Ни в кабинете, ни в оружейном зале, ни в зале для аудиенций Роннара не было. Как не было в спальне и библиотеке. Фаэрн уже начал всерьез беспокоиться, когда наткнулся на мощную фигуру Алмазного, застывшую на открытой галерее.
Роннар стоял у самого края, повернувшись спиной к балконной двери. И, заложив руки за спину, смотрел в небо над головой.
Фаэрн в один момент охватил взглядом его напряженные плечи, запрокинутую вверх голову и тяжелое, удушающее чувство безнадежности, окружавшее императора.
Казалось, Алмазный вот-вот качнется вперед, делая роковой шаг, и его ноги зависнут над краем.