В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
За ее спиной девушки-невесты поднимались и возвращались к своим нехитрым делам. Вновь зазвучали голоса, тихий смех, звон бокалов. Толпа отдала дань внимания, а теперь хотела утех.
- Что ты здесь делаешь?! – первой отмерла Лидия. – Разве ты не должна сейчас лететь в Этрурию?
- Извини, - Ленси повинно склонила голову перед старшей сестрой. – Это не моя прихоть.
- Ты хоть представляешь, что с тобой будет, когда вы вернетесь? – зашипела та, почти не разжимая зубов. Остальные принцессы сидели молча, делая вид, что интересуются чем угодно, только не разговором.
Ленси знала, Лидия права, но оправдываться никакого желания не было. Странная отчужденность и холодность, шедшие от сестер, неприятно ее царапнули. Не такую встречу она ожидала, не такой прием.
- Я же сказала, в том нет моей вины, – повторила она уже тверже.
Но Лидия точно не слышала.
- Я чувствовала, что все так и будет! Мне нужно было самой убедиться, что ты села на этот треклятый дирижабль! Молись теперь, чтобы отец не отправил тебя в монастырь за непослушание! Будешь там всю оставшуюся жизнь зажигать свечи Пресветлой Эльхе!
- Тише, - внезапно встряла Даная, подаваясь вперед.
Но Лидия лишь отмахнулась и продолжила, прожигая непутевую сестру яростным взглядом:
- Где ты была все это время? Отвечай!
Но Ленси не успела ответить."
"- Все это время она была со мной, – произнес за ее спиной бесстрастный голос, и на плечи внезапно опустились чьи-то ладони.
Твердые, сильные и поразительно знакомые. Слегка сжали, словно в знак ободрения.
Ленси резко выдохнула. Она видела, как меняются лица сестер, как застывают на них растерянность и недоверие, граничащее с потрясением. И сама в замешательстве оглянулась.
За ее спиной стоял император Ламаррии собственной персоной. В белоснежном парадном мундире, украшенном золотыми эполетами и усыпанной бриллиантами перевязью. И улыбался, глядя на нее. Но от этой улыбки веяло силой и властью.
За столиком воцарилась мертвая тишина.
- Прошу прощения, принцессы, - слова Владыки падали в эту тишину словно камни в бездонную пропасть, - вас не поставили в известность по моей воле. Теперь вы знаете, что с вашей сестрой все в порядке.
Он одарил Валенсию спокойным и уверенным взглядом, на дне которого плескалось тепло, так не вязавшееся с невозмутимым лицом императора.
Настойчивое покашливание заставило Ленси обернуться к столу.
Лидия уже успела взять себя в руки.
