В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
И прижаться к ней кожа к коже, чтобы ощутить каждый изгиб ее тела и почувствовать отклик.
Роннар был с ним полностью солидарен. Если бы не дурацкий этикет, предписывающий хозяину дома находиться на балу до рассвета, он бы давно сбежал. Схватил бы свое сокровище в охапку и улизнул из-под всевидящего ока охраны.
Но долг прежде всего.
- Теперь ты отправишься с капитаном. Он проследит, чтобы с тобой ничего не случилось.
- А потом?
Уголок его рта чуть-чуть приподнялся.
- Я же не зверь. Понимаю, ты была не готова к тому, что случилось.
От этих слов, произнесенных низким, чувственным голосом, ее охватила легкая дрожь. Разлилась по телу горьким, колючим холодком, наполнила странной тяжестью низ живота, заставила ослабнуть колени.
Это было смятение девушки, ждущей первую брачную ночь.
В академии Ленси изучала анатомию человека и как происходит зачатие. Это был обязательный курс на женском факультете. Его вела профессор Меридит – старая дева, предпочетшая ученую стезю простым женским радостям. Она рассказывала свой предмет сухим, канцелярским языком, перемежая его научными терминами. Ее студентки готовились стать женами и матерями аристократов Этрурии, а потому она не могла оставить их в полном неведении. Но то, что она говорила о связи между мужчиной и женщиной, способно было лишь оттолкнуть.
Тогда мысль о гипотетической брачной ночи вызывала у Ленси страх и отвращение. Сейчас же, глядя в потемневшие глаза Роннара и читая в них алчный голод, она поняла, что профессор Меридит не сказала ей самого важного.
Может, сама не знала?
- Кстати, - продолжил дарг, наслаждаясь ее замешательством. Его невеста так юна и невинна, что вводить ее в краску доставляло ему удовольствие. – Тебе понравились твои новые покои? Если нет, только скажи, и там все переделают.
Ленси моргнула, сбрасывая дурман.
- Чьи это покои? – она задала вопрос, который мучил со вчерашнего дня.
Улыбка исчезла.
Роннар откинулся на спинку кресла, создавая между ними расстояние. Он снова стал прежним, холодным и отчужденным. Будто закованным в ледяную броню. И эта броня защищала его от любых посягательств на личное.
- Ваши. Это все, что вам нужно знать. Спальня соединяется с моей общей купальней.
