В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Мужчина, более не заинтересованный в ней и, кстати, в дальнейшем их знакомстве, видимо, решивший, что его миссия закончилась, развернулся и уверенной походкой направился дальше по залу. Мила даже испытала волну разочарования. Она-то себе нафантазировала, что взрослый – а ей почему-то показалось, что незнакомец, одетый в стильную черную рубашку и джинсы с широким ремнем, - интересный мужчина заинтересовался ей. Она даже успела придумать целую историю: он увидел её, немного романтическую в своем нелепом, по сути, платье, такую грустную, что не устоял перед искушением.
Господи, перед каким искушением?
Смешно и только!
Меньше книг надо читать, Милослава, и всё будет отлично.
Её личные охранники уже бежали наверх.
- Милослава Сергеевна! Вы не пострадали? Никто вас не обидел? Не задел?
- Нет.
Олег, её личный телохранитель, который был приставлен к ней восемь лет назад, внимательно осмотрел её с головы до ног.
- Вы бледны. Испугались?
- Конечно.
- Звонил Сергей Викторович.
- Поехали.
Олег встал сбоку, пропуская её. Мила сдержанно улыбнулась. В данной ситуации ей ничего не оставалось.
ГЛАВА 2
Милослава пересчитала деньги.
Сто тысяч евро и двадцать пять тысяч долларов.
Сумасшедшая сумма за ночь с девушкой.
Учитывая, что это деньги будет платить сама девушка.
Чтобы её лишили невинности.
Целая пачка денег.
Мила никогда не держала такую сумму в руках, и у неё теперь даже покалывали кончики пальцев.
Именно столько стоит её свобода.
Конечно, они с Марком оба рискуют, потому что их родственники в любой момент могут изменить условие контракта, и её девственность перестанет быть краеугольным камнем. Кому она вообще сдалась – девственность невесты? Это не просто пережитки прошлого, это… Мила даже не знала, с чем сравнить.
Но почему-то Тойские требовали невесту-девственницу, и не раз Андрей Борисович заявлял, что контракт будет расторгнут, если он хотя бы «краем глаза, краем уха» увидит-услышит что-то компрометирующее невесту.
Мила ругалась, один раз даже дралась, несколько раз пыталась убежать из дома.
Сколько она пыталась говорить с папой? Убеждала. Плакала, твердя, что так нельзя.
