В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Белого…
Она умела преподнести себя.
Волосы собраны кверху в эту совершенно, казалось бы, сейчас неуместную прическу «дульку» или как она там называлась. Открытая шея… беззащитная… Несколько прядей упали на плечи.
Есть женщины, которые будут часами наводить лоск и придавать себе шарм. Визажисты, парикмахеры, стилисты. Будут бесконечно долго менять наряды и выбирать белье. А есть категория девочек, которым достаточно вот так встать, накинуть на плечи кружево и всё – мужчина у их ног. Глеб не сомневался: Мила даже не накрасилась.
И которая с годами превратится в роковую.
Сводящую мужчин с ума.
Глядя на её шею, на тонкий профиль лица, на тщательно сдерживаемое дыхание, от которого всё равно трепетно волновалась грудь, Глеб медленно заводился. Неудачные переговоры с Саитовым, новые сюрпризы от дуэта Лебедев-Тойский.
И под занавес – Мила. Тоже с сюрпризом.
В одном Тойский был прав: сексуальность Милы следовало придержать.
Есть в ней то, от чего мужчины теряют головы.
Глеб, слегка склонив голову набок, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.
Мила стояла к нему вполоборота. Она видела, как он подъехал.
Подготовилась…
Принцесса, видимо, решив, что достаточно выждала, медленно повернулась к нему.
Да, без косметики.
Нежная.
Ранимая.
Невероятно желанная.
Её хотелось сжать, приласкать и одновременно отодрать.
Сегодня – последнее.
Мила улыбнулась лишь губами и выдохнула:
- Привет.
- Привет, - лаконично и сдержанно.
Он помогать не будет.
Она выдвинулась к нему, осторожно ступая босыми ножками. И это в период болезни!
Что задумала его Принцесса - непонятно? А вот почему – он прекрасно знал.
Мила подошла и остановилась от него в полуметре. Протяни руку - и перехватишь за талию, рванешь на себя и впечатаешь в грудь так, чтобы всем телом ощутить её мягкость и нежность.
Доступность.
Сегодня он не желал себя контролировать. У него было настроение – трахаться. Снять стресс, напряжение. Забыться. Поставить бы Милу на колени и отыметь её сладкий ротик, не заботясь о девочке. Прямо в горло. И кончить. Непременно в рот. А потом смотреть, как капля спермы стекает по губам.
Вожделение прострельнуло пах, дыхание сбилось. Парадокс заключался в том, что Глеб не хотел больше пользоваться услугами опытных эскортниц. У него была Мила. Он по ней голоден.
