Всех на время успокоила? Она не смотрела по сторонам, много ли увидишь в этой черноте? И только подпрыгнула, чтобы сорваться с места, как на голову обрушился удар! Она отключилась сразу – не успела понервничать, посокрушаться…
А очнулась Ульяна все в той же пещере – как в другой жизни. Факелов на стенах прибыло, они коптили черным дымом, усиливая духоту. Ульяна была привязана к верстаку, ноги висели – при желании ими можно было поболтать. В спину упиралось что-то острое, все тело и запястья были прочно связаны, на свободе оставались только пальцы рук.
Она еще не пришла в себя, а уже работала пальцами, нащупала какой-то стержень двухсантиметровой толщины. Он перекатывался под правой рукой – но толку от него, если можно только погладить?! Зрение восстанавливалось долго, зверски болела голова, по которой треснули чем-то твердым. Силуэты перед глазами расслаивались, кто-то ходил слева от нее, что-то делал. Ульяна попробовала изогнуться, но веревки впились в кожу, ничего не вышло. Степени свободы не было никакой.
Ноги не в счет. Только кости затрещали и голова зажглась, как сухой сарай. Она приподняла голову, мучительно долго наводила резкость. Трудно было косить в сторону. В углу лежала связанная Рогачева. Ради приличия на нее набросили жилетку, чтобы не светила своей вызывающей наготой. Рогачева подрагивала и стонала – жива…
Потуги Ульяны привлекли внимание. Над ней склонилось что-то отвратительное, не поддающееся литературному описанию. У уродца было искривленное туловище, из спины торчал остроконечный горб.
На голом черепе красовались две шишки, из которых торчали пучки седых волос. Физиономия казалась сплюснутой, набранной из морщин и складок – при этом ее по диагонали пересекал «глубокий каньон» – словно много лет назад по ней от души врезали топором. У существа был крючковатый заостренный нос с шикарным волдырем, раздвоенный подбородок, глазки прятались в глубине глазных впадин, в них поблескивали рубиновые огоньки. Существо приблизило к Ульяне свою физиономию, гнусно ощерилось.
Шея у него была такая же складчатая, морщинистая, слева выделялся засохший кровавый рубец – видимо, данному экземпляру Ульяна пыталась перепилить шею…
Существо похлопало ее по щеке корявыми пальцами, подмигнуло. Ульяна закрыла глаза. Может, рассосется? Рассосалось, но ненадолго. Когда она открыла глаза, над ней покачивалась другая харя – в принципе, похожая, если не замечать, что вместо ушей рваные лохмотья и господину срочно требуется реконструкция носа.