С севера наползала такая же химера – она, как лангольер, уже сожрала вытянутый амбар, опережающие завитки тумана стелились по земле, приближаясь к колодцу с двумя загадочными мертвецами. На севере туман перемещался быстрее, чем на западе, – люди зачарованно за ним наблюдали. Семен со вздохом извлек из штормовки смартфон с большим экраном, произвел манипуляцию, приложил аппарат к уху. Физиономия парня приобретала выражение безбрежной меланхолии.
– По сотовому будешь говорить? – вяло разомкнула губы Алла.
– Нет, по холодильнику, – качнул головой Семен.
– Вот именно, – резюмировал Райдер, убирая телефон. – Связи как не было, так и нет. Пока мы тут развлекаемся, зона покрытия в нашей области больше не стала…
– А если бы связь была? – вяло улыбнулась Ульяна. – Кому бы ты позвонил в первую очередь? Маме? В МЧС? Мол, спасите от скелетов и от тумана, в который мы почему-то боимся заходить?
– А ты сама в него пойдешь? – огрызнулся Райдер. Парень смутился, покраснели мочки ушей.
Ульяна бы не пошла. Причина страха была неизвестна, но факт оставался фактом: мысль о том, что ей придется шагнуть в эту сгустившуюся муть, вызывала патологический ужас. И, похоже, не у нее одной.
– Стыдно, господа, – Олежка тоже смутился, но все же озвучил накипевшее. – Мы современные люди, бога-черта не боимся, в паранормальные явления не верим. Но предпочитаем ломиться дальней дорогой через оползни и болота – вместо того чтобы за несколько секунд проскочить туман. Что может быть проще? Почти у каждого есть навороченный телефон с фонарем. Сбиваемся в кучку, включаем и проходим. Если уж боимся непонятно чего, давайте найдем веревку и привяжемся друг к дружке…
– Мы жутко боимся очутиться в этом тумане… – прошептала деревенеющим голосом Алла. – И ты боишься, и все мы… Мы не знаем, что будет, когда мы в него войдем. Веревки нет, Борька пропал… и это не розыгрыш, он давно бы уже вернулся… Хрюкающие звуки нам не померещились, следы сапог реальные, скелеты настоящие, этих людей жестоко убили, Верке у колодца не померещилось, она реально что-то видела – но почему тогда за колодцем никого не оказалось? Нора в земле… и мы ее заметили.
Алла замолчала – самой стало страшно от выстроенной цепи безрадостных событий. Люди ежились, помалкивали. Семен тоскливо выдал тираду, что «мы воспринимаем текущие события слишком гротескно и гипертрофированно, ведь причиной страха может быть не только реальная, но и воображаемая опасность», и на этом тоже заткнулся.
