Замираю в позе звезды, мечтательно таращась в потолок, по которому лениво гуляют отблески от гирлянды на карнизе дома.
Дан пригласил меня на свидание! Или… Ладно, это, наверное, даже свиданием нельзя назвать. Это что-то круче и весомей. Хм, совместный отпуск? Как он написал?
Лезу в мессенджер перечитывая: клевое место на три-четыре дня. Точно! Это наш первый совместный отпуск! Уи-и-и!
Взвизгиваю тихонько, хлопая в ладоши. Мы проведем наедине целых три дня! Очешуеть, как круто!
Сердечко трепещет и колотится.
И как в таком возбужденном и взбудораженном состоянии теперь спать?
Проворочавшись до утра, в начале седьмого я все-таки проваливаюсь в крепкий сон. А уже в десять, как штык, подскакиваю и лечу умываться и приводить себя в порядок. День обещает быть насыщенным. В теле каждая клеточка поет от предвкушения. Тем более что, пока сушу волосы после душа, на телефон падает сообщение от Богдана.
Выключаю и откладываю фен, в пару кликов открывая мессенджер.
Опомнившись, докидываю:
А потом еще немного подумав, усердно покусывая губы, отправляю:
Щеки загораются румянцем.
Пока я думаю, что написать в ответ, телефон издает «бдзынь». От Богдана приходит новое сообщение.
Это очень хороший вопрос. Помятуя, что Ника отрывалась в клубе со своей компанией, боюсь, что очень может быть и нет.
Стягиваю с себя полотенце, меняя на теплый халат, и, запрыгнув с ногами на кровать, набираю Веронике. Жду соединения, мысленно умоляя подругу взять трубку.
На мое удивление, проходит всего пару гудков, как я слышу сонное:
— Данилова, ты о такой вещи, как совесть, слышала?
— Хватит спать, — улыбаюсь. — А то так всю жизнь проспишь, засоня.
— Сколько времени? — на том конце провода слышится копошение. — Десять тридцать?! Женщина, ты что творишь? Ты разве не знаешь, что первое января начинается в два часа дня и никак не раньше! — возмущенно пыхтит Ника.
— Нормальные люди уже сделали зарядку и сходили в душ.
— Не-а, нормальные люди еще и не ложились.
— Ладно, сдаюсь, я ненормальный человек, но мне сильно нужна твоя помощь! Умоля-я-яю, Ника! Дело особой важности.
— По шкале от одного до десяти?
— Сто! — выпаливаю в сердцах.
— Так, — тут же меняется настроение подруги, — секунду.
Судя по звукам, Ника выползает из постели. На том конце провода слышится шуршание, шебуршение, возня и… ого-го, это что, мужчина? Я аж подскакиваю на кровати. Я точно слышала мужской голос, который спросил: «Детка, ты куда?»
Хотя, чему я удивляюсь? В отличие от меня Вероника затворницей и монашкой не живет. Это у меня сплошной балет. Подруга же берет от жизни все и даже больше. Если мне не изменяет память, к девятнадцати годам у нее уже дважды были серьезные отношения с парнями. Не то, что у меня. Святой невинности.