Юля влюбляется во взрослого мужчину, Богдана Титова, который уже состоит в отношениях. Между ними возникает запретная связь, полная напряжения и неразрешенных чувств. Необходимо найти способ завоевать расположение мужчины и изменить их положение.
— Зачем мы здесь? — оборачивается, голос наконец-то подав.
Включаю свет в коридорчике и оглядываю «апартаменты». Дальше комната с большой кроватью. Открываю дверь, здесь душ.
— А ты как думаешь, куда бы тебя повез один из посетителей, что засматривался на твои ноги, которые ты мастерски раздвигала? — выдаю резко, не глядя на нее.
— Я никуда и ни с кем не поехала бы.
— Но со мной же поехала, — отвечаю резко и оборачиваюсь. — Со мной поехала!
— У меня не было выбора, — опускает глаза в пол.
Сдергиваю с нее пальто. Сжимается вся. А я при виде ее тела цепенею. Твою же мать, что за реакция?
— Думаешь, кто-то другой дал бы тебе выбор? — подхватываю пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
Зеленые глаза наполняются влагой. Одна слезинка за другой скатывается по щекам. Застываю взглядом на губах, родинке.
— Я все поняла, — снова всхлипывает. — Я все поняла. Правда…
Ее слезы режут без ножа. Невозможно так сильно бередить душу! Но она с этим мастерски справляется. Раз за разом. Совершенно не искушенная в вопросах обольщения, эта мелкая девчонка наизнанку вывернула все: что внутри, что снаружи.
— Кофе хочу, — вдруг произносит тихо, глядя в мои глаза. — Голова болит, — поджимает губы.
— Сейчас принесу, — отступаю.
Еще раз окидываю ее взглядом, качаю головой и выхожу из номера.
Пока ходил за кофе, мысли крутились с бешеной скоростью. А перед глазами картинка, где она на сцене. Не думал, что меня что-то способно вывести на такие эмоции. А тут как рвануло что-то в груди, в голове. Это здец какой-то!
Когда возвращаюсь в номер с чашкой, на мгновение приходит мысль, что она сбежала. Тишина вокруг.
— Юль? — прохожу в комнату и зависаю.
Девчонка уснула, свернувшись в комочек. Добегались.
Жадно разглядываю ее, прислонившись к углу. Маленькая, хрупкая, а вытворяет дикие вещи. То признание это ее, которое до сих пор не выходит из головы. То танцы в стриптиз клубе. Потом ее слова в машине. Я ей никто. Никто. Это она правильно подметила. Кем я могу быть для двадцатилетней девушки? Точно не друг. И никак не пара.
Ставлю чашку с кофе на прикроватную тумбу и осторожно присаживаюсь на край постели. Дышит ровно, спит крепко, даже не шелохнулась. Ангел. Это нормально, что один только вид ее меня возбуждает? Будоражит. Или это сказываются проведенные ночи в гостиной? Скорее, первое, чем второе. Я еще не настолько «изголодался», чтобы кидаться на всех подряд. Да и Данилова… не все подряд.
После ее признания в чувствах моя жизнь пошла наперекосяк.
